[???]: Уверен, что в твоём окружении нет проблем? Особенно Павлович — он может всё испортить.

[Вольский]: Не волнуйся о нём. Я держу ситуацию под контролем. К тому же я знаю его болевые точки, если понадобится.

Я прочитал дважды и поднял взгляд на Рыжего.

— Где это нашли?

— У Потапова, командира взвода снабжения у Южного. При обыске обнаружили копию этих сообщений. Он уже признался, что был связным между Вольским и его контактами.

Уставший мозг еле переварил информацию. Снабжение. Потапов. Гадство.

— Он назвал имя или код того, с кем общался Вольский? Он жив вообще?

— Нет, не назвал, жив. Достаём информацию.

— Доставайте усерднее, — приказал я, возвращая планшет.

Рыжий кивнул и убежал. Я же продолжил путь к дому, мысленно готовясь к ещё одной проверке.

У калитки стоял Лёшка, мой тёзка, парнишка четырнадцати лет, сын того мужика, который когда-то притащил меня в больницу после применения первой квинтэссенции.

Вид пацана со снаряжённым АКС-74У наперевес меня ничуть не смутил. Опасность сейчас была везде. То, что стоит он и охраняет едва ли не самое безопасное сейчас место в Борисоглебске — это уже мелочи.

— Привет, командир! — просиял он, увидев меня. — А я вас уже заждался. Тут какая-то суета началась, все бегают, но никто ничего не объясняет.

— Привет, солдат, — я заставил себя улыбнуться. — Покажи мне свои системные сообщения, пожалуйста.

Мальчишка даже не удивился. С непосредственностью, присущей только детям, он открыл свой интерфейс.

— Да смотрите, там ничего интересного, в пятый раз уже показываю. Только переписка с Мишкой о том, как правильно пристреливать винтовку, да с Надеждой Петровной об учёбе, ну и с батькой моим.

Я быстро просмотрел сообщения. Ничего подозрительного.

— Спасибо, Лёшка. Продолжай нести службу.

Внутри дома меня встретила тишина. Три семьи, живущие со мной, сейчас собрались в гостиной. Отсутствовал только Лёшка и его отец, несущий службу делу Выживальщиков. Я увидел тревожные, вопросительные взгляды. Все присутствующие смотрели на меня, ожидая объяснений.

— Всем показать системные сообщения, сейчас же, — сказал я без приветствия.

Они переглянулись, но беспрекословно подчинились. Я по очереди проверил каждого, внимательно изучая все диалоги. Чисто. Никаких подозрительных контактов или сообщений.

— Что происходит, Лёш? — спросила одна из женщин постарше, когда я закончил проверку.

— Предательство, — коротко ответил я. — Вольский оказался крысой. Продал нас. И не только он — десятки наших людей работали против нас.

Поднявшись на второй этаж, я зашёл в свою комнату и закрыл дверь. Тело болело, а душа… душа была опустошена. Слишком много предательства. Слишком много смертей.

Я лёг на кровать, но сон не шёл. Мысли кружились, как стервятники над полем боя. Вольский. Его слова. Десятки завербованных им людей. Как глубоко это зашло? Кто стоит за всем этим?

И главное — достаточно ли я силён, чтобы защитить своих людей?

Ответ был очевиден: нет, недостаточно. События последних суток ясно показали это. Разница. Люди Вольского попросту ничего не смогли противопоставить моему навыку. В этом мире выживает сильнейший, а я хоть и был на первой позиции в рейтинге, но уже не уникален. Другие быстро догоняли, и некоторые, как Вольский, явно будут использовать эту силу для своих целей.

С тяжёлым вздохом я открыл инвентарь. Среди всех предметов мой взгляд упал на один особенный:

[Квинтэссенция Зла]

Расходник, одноразовое использование

Преображает суть пользователя, открывая доступ к разрушительной силе и внутреннему мраку

Связан с параметром Восприятия

Я долго смотрел на этот предмет. Помню, как Сиан передал его мне. Думал ли тогда пришелец о сути этого предмета, или ему попросту было плевать на такие мелочи? Интересно, как справляется его цивилизация с нашествием Системы… Может, их пушки тоже как платину отметили, и они сейчас бегают с духовным оружием в руках, подобно краснокожим.

Недавно я думал, что никогда это не использую. Королевский Приказ был самым моим тёмным навыком, но даже он, кажется, не сравнится с тем, что обещала мне эта квинтэссенция.

Моя рука потянулась к предмету, и я материализовал его.

Тёмный кристалл с ровными гранями и с чёрной, как самая глубокая ночь, жидкостью внутри. Только он обещал разрушительную силу из всего, что у меня было. Я прикрыл глаза.

— Применить.

[Внимание! Вы собираетесь использовать [Квинтэссенция Зла]

[Это действие является запрещённым. Ваш рейтинг репутации снизится на 10 000 единиц. Это сделает вас изгоем во многих сообществах Системы. Вы уверены, что хотите продолжить?]

Я смотрел на сообщение и думал. Запрещена, но… я могу её использовать? Что за бред? Неужели эта Система никому не подчиняется? Я уже ничего не понимаю.

Минус десять тысяч к репутации. Я не знаю, для чего она нужна, да и… плевать мне. Мне нужна сила.

— Да, я уверен, — произнёс я вслух.

Кристалл треснул и исчез. Будто и не было его, лишь пустота между пальцев, которыми я помахал перед лицом.

Секунду ничего не происходило. А потом мир взорвался болью.

Это было как первая квинтэссенция, только в тысячу раз хуже. Каждая клетка моего тела горела, словно её выворачивали наизнанку. Кости ломались и срастались заново. Мышцы рвались и восстанавливались.

Я хотел кричать, но голос не слушался. Тело выгнулось дугой на кровати, будто по нему пропустили ток. Перед глазами замелькали алые вспышки.

А потом в мою голову хлынули голоса. Сотни, тысячи, миллионы разных голосов. Они шептали, кричали, уговаривали… и все они говорили об одном:

Разрушай. Убивай. Отомсти им всем. Они этого заслуживают. Они все предадут тебя. Ты один. Только сила имеет значение.

Моё сознание затопила тьма. Я видел мир в новых красках — в оттенках крови и пепла. Я видел слабость в каждом человеке и знал, как её использовать. Я чувствовал страх, направленный к Системе, летающий в воздухе, и это было… восхитительно.

Сообщения мелькали перед глазами, но я едва обращал на них внимание. Что-то меняло меня изнутри, переписывало саму мою сущность.

Я думал о Вольском, и вместо гнева ощущал холодное, расчётливое желание уничтожить не только его соратников, но и всё, что было ему дорого. Я думал о предателях и видел их внутренности, вырванные из тел и разложенные на земле в качестве предупреждения другим.

Эти мысли… они должны были ужаснуть меня. Но вместо этого они… казались правильными. Логичными, и они не противоречили моей сути Охотника, желающего лишь славной охоты. Как и сути предводителя, правителя, Императора — ему тоже не нужно быть