Сморчок как раз притаскивает двух забитых яков. Вот же парадокс. Благодаря относительно небольшим размерам Сморчок — самый ловкий охотник среди всей дюжины, но всё равно соплеменники издеваются над ним и обзывают недоогром. Глупо, конечно. Охотников в первую очередь нужно ценить.

— Забирай, граф червяк, — Бругор щедро отдаёт мне ногу яка. — И впредь рассказывай всем, что Бругор Пузатый заботится о животах своих союзниках.

— Спасибо, расскажу, если спросят, — киваю, принимая подарок. — А ты в свою очередь расскажи мне, как попал из своего мира на Эту сторону.

— Через «нору», — пожимает плечами Бругор и указывает на далёкую стелу. — Вот возле такой же и открылась. Мы проникли, а потом сразу же захлопнулась. Как только я съем своего брата Торгаша Худого, то мы так же вернёмся обратно в свое племя.

Хм, стелы созданы для «нор»? Нет, вряд ли Странник морочился только ради порталов. Скорее, это побочный эффект приготовлений к обряду.

По возвращении в лагерь поручаю ногу кашевару. Получив продукт, он сразу бледнеет. Нет, вовсе не из-за возложенной обязанности, а из-за прибежавшей на запах сырого мяса Змейки. Горгона ходит кругами вокруг кашевара и принюхивается. Трогать мясо не трогает, как и кашевара, знает, что нельзя покушаться на чужое, но ведь смотреть и нюхать не запрещено, вот и вовсю пользуется. А бедный кашевар на дрожащих ногах семенит в сторону полевой кухни, поминутно оглядываясь на следующую попятам хищницу. Мда, нашим поварам нельзя никак без стальных нервов. Очень тревожная работа.

Меня же ждут дела. В первую очередь, общение с поглощённым магнетиком.

Но сначала укладываюсь в спальник. После долгой езды хочется помедитировать лёжа, а потом уже всласть поспать.

«Включаю» ханьца и коротко расписываю его дальнейшую судьбу. На удивление магнетик спокойно выслушивает меня, не проявляя никаких эмоций. Узкое лицо спокойно, как поверхность озера в штиль. Побольше бы мне в Коллекцию таких уравновешенных парней, а то в последнее время везёт на истеричек.

— Что скажешь? Согласен на Легион? — в конце спрашиваю.

— Да, — коротко отвечает ханец, не пошевелив и бровью. — Я приложу все усилия, чтобы ты остался мной доволен. Можешь называть меня Винт, господин. Это мой старый позывной.

— Прагматичное решение, Винт, — одобряю. — Наверное, ты у меня первый такой покладистый. — Не считая «выпускника» Дубного и новобранца Семёна Стоеросова, но они-то добровольцы, а не поверженные враги.

— Дело в воспитании, — поясняет ханец. — Меня учили в монастыре: «Если встретишь Будду, убей его. Если не можешь убить — честно служи ему до тех пор, пока не сможешь убить».

— Значит, «Будда» это я? — уточняю. — Собираешься служить мне, пока не появятся силы убить?

— Верно, господин, — честно отвечает ханец, да ещё с глубоким уважительным поклоном.

Ха, забавный парень. Но мне даже чем-то импонирует его честный подход. Не стесняясь, рубит правду-матку. Впрочем, Винт не тупой и понимает, что от телепата ему не скрыть свои мысли. Стоит всё же взять его в Легион и держать под наблюдением. Это сейчас он радикально настроен, а когда увидит перспективы роста своего Дара, то волей-неволей задумается, есть ли смысл идти против меня. А если же не задумается — никогда не поздно выбросить на «запчасти».

— Хорошо, — усмехаюсь. — Пожалуй, я добавлю тебя в Коллекцию. Кстати, имей в виду: как только ты попробуешь восстать, то тут же умрёшь. Вторых шансов не будет.

— Спасибо за предупреждение, господин, — снова кланяется он по пояс. Ну прямо сама вежливость. Что ни говорите, но мне нравится этот парень.

— А что за монастырь тебя воспитывал? — интересуюсь источником вежливых манер.

— Он находится здесь неподалёку, господин. Вы как раз едете туда, чтобы убить некоего Странника, — равнодушно отвечает Винт. — Меня воспитывали там в детстве много лет назад.

— Оу, так ты из того самого монастыря? — приподнимаю бровь. — Тогда задержись-ка ещё. Мне надо прошерстить все твои воспоминания насчёт крепости.

— Хорошо, господин, — склоняет голову ханец.

Но, к сожалению, воспоминаний про сам монастырь с гулькин нос. Это даже странно, учитывая, что Винт выпустился в восемнадцать. Никаких планировок, схем, подступов… Хм, как будто память ханьца порядочно подчистили в целях безопасности монастыря. А ведь это очень даже возможно. Дело в том, что бывший настоятель монастыря Ши Впендель — сильный телепат. И Винт помнит, где сейчас должен находится этот Впендель. Почему-то это воспоминание ему сохранили.

— Отправляйся в мираж и познакомься с остальными, — я открываю окно в прибрежный иллюзорный мир, где Жора-жабун играет в пляжный волейбол с дроу Наггером. — Развлекайся, ни в чём себе не отказывай.

Винту впервые изменяет его невозмутимость.

— Ты меня отправляешь отдыхать, господин? На море?

— Ага. А когда надоест — в библиотеке пляжного отеля полно методик по стимулированию и прокачке Дара, — с усмешкой объясняю. — Читай на здоровье. Скоро я туда добавлю и магнетические техники из твоей головы.

— Но… но зачем? — ханец округляет глаза.

— Для твоего развития, для чего ж ещё? — удивляюсь и я в свою очередь. — Тебе будет проще вспомнить забытые полезные методики, когда они раскроются перед твоими глазами в виде книги. Но этим, конечно, библиотека не исчерпывается. Там хватает общих практик для любого Дара, ну и по магнетизму я обязательно скоро нарою ещё больше матчасти. Думаю, мы тебя поднимем на ранг меньше чем за полгода.

— Но следующий для меня ранг Грандмастера! — вскрикивает ханец в полном ошеломлении.

— Я знаю, — киваю. — К этому времени мой накопитель должен прилично вырасти. Ладно, отправляйся, легионер. У меня ещё дел по горло.

Винт с трудом отходит от столбняка, но глаза по-прежнему круглые и остекленевшие, как у филиппинского долгопята. Неуверенным шагом ханец подходит к окну в мираж, сначала осторожно заглядывает внутрь, потом всё же решается шагнуть навстречу бризу и белому песку. Вступив на пляж, он снова застывает и не отрывает взгляда от прозрачного моря. К такому жизнь его не готовила.

С усмешкой я захлопываю окно за спиной офигевшего ханьца.

«Будду» вздумал убить, как же! Винт уже готовился терпеть службу в ментальной темнице злобного телепата. А оказалось, что этот самый злыдень на блюдечке преподносит ему прокачку Дара до невиданных высот, ещё и не обделяет отдыхом на лазурном берегу, да к тому же обещает новое тело через «энное»