и хотелось, чтобы Редвуд-Гроув снова стал моим убежищем.

Полицейские действовали очень профессионально. Выйдя из машин, они со всех сторон окружили мой коттедж. Ни в одном из домов по соседству не загорелся свет. Тишина была такой плотной, что казалось, можно дотронуться до нее рукой.

При отодвинула ветку, чтобы мы могли наблюдать за происходящим.

Моника и Сет никак не могли догадаться, что их сейчас схватят. Я была впечатлена тем, как слаженно работала команда, лишь изредка жестикулируя или кивая друг другу.

Добравшись до них, полицейские включили электрические фонари и электрошокеры.

– Не двигаться, – скомандовал старший офицер. – Руки вверх!

Неужели мы сейчас станем свидетелями ареста тех, кто убил Кайлу?

Двадцать семь

Доктор Колдуэлл появилась аккурат в тот момент, когда первая группа полицейских приблизилась к Монике. Громко цокая каблуками, она промчалась мимо нас, сжимая в руке электрошокер. С учетом ее не особенно практичной обуви она двигалась на удивление быстро.

– Повернитесь и поднимите руки. Мы не хотим применять силу, но при необходимости сделаем это, – предупредила она, подходя к крыльцу.

Моника медленно развернулась и подняла дрожащие руки высоко над головой.

– Я ничего не делаю. У меня нет оружия.

– Там еще один подозреваемый, – сообщил один из офицеров, указывая на мой коттедж.

Доктор Колдуэлл жестом велела им двигаться в ту сторону.

Мы с При вышли из-за розовых кустов и стали смотреть, как команда обходит мой дом со всех сторон. От шума и суматохи наконец проснулись соседи, одно за другим вспыхивали светом окна, люди выглядывали на улицу.

– Что за бред творится? – пробормотала При, такая же растерянная, как и я. – Можешь меня ущипнуть? Мы все еще в Редвуд-Гроуве?

– Диспетчер сказал, что они будут здесь через несколько минут. – Я тоже была впечатлена скоростью их реакции.

– Они сделали больше, чем местная полиция за все время ее существования. Что тут обычно вообще расследуют? Пропажу котов? Похищение из библиотеки книг в количестве, превышающем две?

Я рассмеялась. Приятно было хоть на минуту расслабиться. Моника пыталась отстоять свои права, и, похоже, не слишком успешно. Ее руки были подняты высоко над головой.

– Я просто пришла в гости к Энни. Клянусь жизнью.

Доктор Колдуэлл, не обращая внимания на эти слова, продолжала ее обыскивать.

Отыскать Сета оказалось сложнее. По всей видимости, он нашел укрытие у кого-то из соседей. Возле каждого коттеджа располагалось небольшое, четыре на шесть футов, патио. На моем были качели, светящиеся бумажные фонарики и горшки со стрелициями, они же «Райские птицы». Моя соседка слева была заклинательницей колибри – все патио у нее было увешано соблазнительными красными кормушками, и, когда я читала у себя, редко выпадала минута, чтобы мимо не проносилась сияющая птичка.

Я надеялась, что Сет не портит ничью собственность. К счастью, через несколько минут он появился из-за угла. Его руки были скованы за спиной, двое полицейских вели его по тупиковой улице.

Доктор Колдуэлл жестом подозвала меня к себе. Я даже не знала, что она нас заметила. Впрочем, что тут удивительного? От ее внимания не ускользало ничего.

– Энни, вы готовы выдвинуть обвинения?

Я расправила плечи и подошла к ней, При последовала за мной. Соседи, видимо кое о чем догадавшись, уставились на меня. Я смущенно пожала плечами, зная, что меня ожидают вопросы и, видимо, поддержка в виде бананового хлеба и черничных кексов.

Моника часто моргала, будто что-то застряло у нее в глазу.

– Энни, послушай, ты должна мне поверить, это совсем не то, о чем ты думаешь…

– То есть вы не пытались вломиться в мой дом? – Я указала на свой уютный коттедж.

Моника и Сет разом заговорили, перебивая друг друга.

– По одному, – велела доктор Колдуэлл и кивнула Монике. – Вы первая.

– Это не то, о чем ты думаешь. Клянусь жизнью, мы не пытались пробраться в твой дом. Мы просто хотели поговорить, Энни. Мы с Сетом кое-что поняли, и нам нужно было срочно прийти сюда и спросить тебя, помнишь ты это или нет. – Моника хотела подчеркнуть свои слова жестикуляцией, но поняла, что ее руки скованы за спиной, и лишь слегка наклонилась вперед.

Сет, несмотря на указания доктора Колдуэлл, вмешался:

– Я понимаю, ты подумала, что мы хотим к тебе вломиться, если ты пришла домой и увидела нас возле своего коттеджа. Но я только обошел его сзади, чтобы посмотреть, нет ли тебя с другой стороны. Вот и все, слово скаута. – Он виновато опустил голову.

– Кого бы вы ни искали, даже если это Энни, это не дает вам права заходить на его территорию без разрешения.

Доктор Колдуэлл обвела их взглядом, от которого даже я содрогнулась. Не хотелось бы мне оказаться в числе ее врагов.

– И что же вы с Сетом поняли? – спросила я Монику, оставив без внимания ее попытки пробормотать извинения себе под нос.

– Помнишь историю, которую Кайла рассказала на уроке английского на первом курсе? – с надеждой спросила Моника.

– Меня не было в вашей группе английского на первом курсе.

Интересно, подумала я, что скажет ее издатель, узнав, что ее арестовали за убийство.

– Как не было? Ты в этом уверена? – Искреннее удивление Моники стало вишенкой на торте.

– Абсолютно. Я не стала записываться в эту группу, потому что в старших классах изучала английский на уровне колледжа.

– Ну ты крутая, – прошептала При и толкнула меня бедром.

– Черт. – Моника покачала головой и вздохнула. – Я могла бы поклясться, что ты была с нами.

Тут меня осенило.

– Может, ты меня спутала со Скарлетт?

Конечно, Скарлетт часто жаловалась, как Кайла мешает ей заниматься. Произнести ее имя перед доктором Колдуэлл и бывшими однокурсниками было так тяжело, будто меня ударили под дых, но она бы мной гордилась. При, похоже, поняла, как непросто мне это далось, потому что пододвинулась ближе и положила руку мне на плечо.

– Да, Скарлетт. – Моника откинула голову назад. – Точно, это была Скарлетт. И от этого нам ничуть не легче, – пробормотала она, глядя на Сета.

– Можете рассказать подробнее? – спросила доктор Колдуэлл таким тоном, что стало ясно – это не вопрос.

Моника кивнула.

– Кайла была, ну, как бы это помягче? Выдумщицей.

– Она была патологической лгуньей, – перебил Сет.

– Можно и так сказать, – согласилась Моника. – Было трудно сказать, где в ее рассказах правда, а где вымысел. Она постоянно говорила то одно, то другое, и никогда нельзя было угадать, какая версия достанется тебе. Как-то на уроке английского нам велели написать небольшое эссе о событии, которое изменило наш взгляд на мир. Мы читали свои истории вслух и давали друг другу советы, как сделать их интереснее.

– Видимо, у вас была профессор Бурке. Это всегда было ее первым заданием, – сказала доктор Колдуэлл.

– Да, она была великолепна. – При этом воспоминании Моника улыбнулась и вновь стала похожа на ту студентку, что я знала в годы юности, а не на целеустремленную молодую женщину, какой стала. – История Кайлы была о том, что она пережила в подростковом возрасте, когда они с классом пошли в поход. Она сказала, что отделилась от группы, потому что услышала собачий лай, и пошла посмотреть, что там происходит, потому что хотела погладить собаку или, что более вероятно, увильнуть от поручения, которое ей дали. Она пошла туда, откуда раздавался лай, и увидела человека в черном, который согнулся над телом и держал в руке окровавленный нож. Кайла испугалась и побежала обратно. Она рассказала об этом учителю, но, когда они вернулись, там уже не было ни убийцы, ни жертвы, и ей никто не поверил. Логично, потому что она там такого наплела, что поверить в это было просто невозможно. Рассказ получился отличным, но я не думаю, что кто-то счел его правдивым. Во всяком случае, до сегодняшнего вечера.

– Это же рассказ Эли! – воскликнула При, указывая на толстовку Моники с фотографией обложки. – Вот почему я его узнала. Об этом говорили в новостях. Полиция нашла в лесу тело, но никто не смог опознать ни жертву, ни убийцу. Я тогда