и остановился. Анюта нашла в себе смелость снова обернуться. Ловко раскрутив защитную панель, охранник буквально за минуту освободил пострадавшего. Мужчина упал на ступени, хватая воздух. Охранник вызывал скорую помощь.

– Все, все, держитесь, – повторял он, отключив звонок и помогая незнакомцу подняться.

Толпа вокруг постепенно рассеивалась, превращаясь обратно в безликий поток. Только Анюта никак не могла сойти с места. При взгляде на пострадавшего, на его порванный ботинок и искаженное от боли лицо ее собственная нога снова начинала ныть, а по телу прокатывались колючие волны испуга и боли.

– Нют, ты вся белая. – Саша обеспокоенно пощелкала пальцами у нее перед носом. – Идти сможешь?

– Я… да. Просто очень впечатлилась, – тихо произнесла Анюта, хотя внутри все еще дрожало.

– Да, зрелище не самое приятное, – вздохнула рядом Софи. – Но, кажется, с ним все в порядке. Пойдемте в парфюмерный.

В их носы ударила волна прохладного кондиционированного воздуха, пропитанного сладкими, терпкими, древесными и фруктовыми нотами. Под светом софитов и золотистой иллюминации флаконы на полках – от миниатюрных прозрачных до массивных разноцветных – сияли и сверкали, словно расставленные в ряд драгоценные камни.

– О-о-о, это же новинка! – вскрикнула Саша рядом с Анютой и устремилась к стенду, где блестели флаконы с перламутровой жидкостью. – «Белая гвоздика с инжиром». Звучит подозрительно, но хочется брызнуть на запястье и разносить.

Софи стояла у другого стенда, хватая один флакон за другим и распыляя на блоттеры все подряд.

– Анюта, понюхай! Это же какой-то восторг! – Она протянула одну полоску, потом другую.

Анюта вдохнула один из ароматов: густой, пряный, сладковатый, будто карамель, смешанная с амброксаном. Этот аромат сразу усугубил неприятный осадок от увиденного в холле, поэтому Анюта вернула бумажку подруге.

– Неплохо… – ответила она сдержанно.

– А этот? – Саша уже поднесла другой блоттер. – Здесь что-то медовое, но не приторное.

Анюта вдохнула. Мед, мята, немного смолы. Он был легче, но и он ложился сверху на ее внутреннее напряжение.

– Нормальный. Но не для меня.

– На это запястье я нанесу парфюм с ароматом розового перца и пиона, на это – вечерний вариант с густой вишней и миндалем, на шею – игривое травянистое настроение, на свитер – горький шоколад с ванилью, – объявила Софи, поливая себя духами. – Хочу все их разносить, чтобы определиться.

Анюту уже подташнивало. Голова начала кружиться оттого, как кто-то смеялся рядом, кто-то спорил с консультантом, кто-то распылял на себя духи без разбора. В воздухе смешивались облака ароматов, похожие на какофонию звуков, когда маленький ребенок нажимает на несколько клавиш пианино сразу.

– Попробуй вот этот! – Саша взяла флакон с темно-зеленой этикеткой. – Говорят, что парфюмеры вдохновлялись космосом. Представляешь? Духи с ароматом другой планеты. Как тебе вообще?

Она распылила чуть-чуть на блоттер, и Анюта поднесла полоску к носу. Запах был странным – холодные минеральные ноты, замша, солоноватый бессмертник, фиалка и мандарин. Он действительно напоминал что-то стерильное, космическое, пустое… но вместе с тем у Анюты от него начал подергиваться глаз, словно этот аромат стал последней каплей. Она еле стояла на ногах.

– Мне кажется, если я понюхаю еще один аромат, то свалюсь прямо здесь от передозировки, – улыбнулась она, хотя в голос все-таки пробились нервные нотки, которые она старалась удержать, чтобы не казаться занудой.

Саша рядом смеялась:

– Я тебя спасу. Где кофе в зернах? Где-то должна быть баночка.

Они нашли ее и по очереди вдохнули запах зерен, чтобы «обнулить» восприятие. Но Анюте это почти не помогло. Запахи наслаивались друг на друга – цветочные, фруктовые, сладкие, острые, ванильные, замшевые. Да еще и воспоминания от недавно пережитого ужаса лезли в мысли, запускали легкую пульсацию в ноге и пробуждали страх в грудной клетке.

– Вот это точно твое! – уверенно кивнула Саша и брызнула Анюте на запястье новый аромат, который окружил ее тонкой дымкой. – Роза, магнолия, фиалка, ирис и розовая герань. Идеальный летний вечер!

Анюта вдохнула и вдруг почувствовала, как пространство вокруг нее качнулось и поехало.

– Девочки… – тихо сказала она, коснувшись стенда. – Я… мне кажется, для меня уже слишком много запахов. Давайте выйдем наружу?

Саша сразу заметила перемены в ее лице:

– Конечно, Ань. Ты что-то совсем бледная.

Софи тоже подхватила ее под локоть.

– Пошли. И правда, на сегодня хватит ароматов. Мы полмагазина обнюхали.

– И взяли несколько пробников, – хвастливо добавила Саша, укладывая в сумочку маленькие бутылочки и блоттеры.

Они неспешно направились к выходу, и Анюта чувствовала, как шум парфюмерного магазина растворяется за их спинами и вместе с этим приходит облегчение. Но стоило им выйти на улицу, как Софи вспомнила:

– Подождите! На втором этаже сегодня скидки! Там половина бутиков распродают коллекции! Заглянем на минутку? Просто посмотрим.

Анюта хотела отказаться, но подруги смотрели так азартно, что ей пришлось согласиться.

В большом магазине воздух был тяжелым, как влажное одеяло. Люди толкались, обсуждали цены, смеялись, ругались. Запах новых тканей смешивался с запахом дезодорантов и духов. Анюта чувствовала, как гул давит на нее со всех сторон. Слишком много людей. Слишком много энергии. Слишком много шума.

– Ты точно в порядке? – наклонилась к ней Саша, держа в руках несколько плечиков с одеждой.

«Я нормальная. Смогу выдержать еще чуть-чуть. Если откажусь и сбегу домой, они перестанут со мной дружить. Подумают, что я скучная, замкнутая, неинтересная. Не хочу оказаться в одиночестве».

– Мне уже лучше, – ответила Анюта, натянуто улыбнувшись.

Когда девушки наконец выбрались из бутика, каждая из них тащила по нескольку пестрых пакетов. Саша и Софи смеялись, переговаривались, спорили, кто купил больше ненужного.

– Я уверена, что эти красные туфли мне пригодятся! – оправдывалась Саша, заглядывая в один из пакетов.

– Конечно пригодятся. Один раз. На Новый год, возможно, – поддела ее Софи.

– Но за полцены! – Саша гордо вскинула подбородок. – Почти что даром.

Они прошли по главному холлу и тут же наткнулись на блестящую, ярко освещенную площадку, где была установлена небольшая сцена для фотосессий: серебристые панели, сверкающие стразами; подвешенные перья, которые легонько дрожали от кондиционеров; подиум с мягким золотистым покрытием; вокруг сверкали софиты и ослепительные вспышки фотокамер.

– Ого! – выдохнула Софи. – Это что еще такое?

– Фотозона для рекламной акции, кажется. – Саша пожала плечами и прищурилась. – Смотри, там фотограф…

Анюта подняла взгляд, и сердце екнуло.

С камерой в руках стоял Илья.

Тот самый человек-торнадо, что покупал в ее магазине самый крепкий кофе. Уверенными движениями сосредоточенный, немного взъерошенный, Илья ловил удачные ракурсы моделей, которые позировали в перьях и блестящих платьях.

– Девочки? Идем на улицу? – Анюта замедлила шаг, чтобы развернуться и пойти в другую сторону.

Но Илья уже заметил их. Сначала мельком, но затем пригляделся, и