сокольничему, помогла написать второе послание. Нам еще не пришел ответ после первого, а мы просили сокольничего отправить второе послание. Мы дважды перечитали небольшое письмо с описанием встречи с местной жрицей, опустили без заранее обговоренных деталей факт того, что Окулания вполне могла быть той самой безымянной богиней. То, что она принадлежит к древнему роду ракуарье неоспоримо, но то, что является и сама богиней поди еще докажи.

Его сокол принес ответ с благодарностью на следующее утро. Князь не торопился доносить людям известие об исчезновении богов, слишком сильный резонанс вышел бы. А сейчас он спешил обсудить наше послание с новым главой центрального столичного храма. Сами догадались устроить празднество верующих, чтобы принести свою веру богам, поторопить их вспомнить о людских жизнях.

Второе послание содержало приказ с подписью и печатью князя. Содержание было кратким и простым.

«Моим словом и словом жрецов богов прекратить испытания в пещерах предков. В том нет более нужды. Ослушавшиеся предстанут перед моим судом, и получат заслуженный приговор». Кратко, но жестко.

Мы скопировали указ и распространили между важными людьми городка, но никто не верил, что жрецы послушаются. Потому и я строила планы тайного отхода, между занятиями с детьми и наслаждением уюта родного дома. Мама решила все без отца. Выделила нам четверых верных людей, которые будут руководит стройкой и молодняком. Все же она была женой купца и умела вести дела. По ее негласному распоряжению собирались сундуки с провиантом и вещами. На мои возмущения она заявила.

— Вдруг на месте будут жадные людишки. В горах обычно заготавливают только для своих. Не лезь под руку. Мы с твоим Самом нашли общий язык. Ты знала, что домовые умеют уменьшать поклажу?

Она уходила довольная, а я вдруг захотела порадовать семью. Обратилась мысленно к Ждобу. Тот услышал меня сразу, подтверждая, что связь с домом на этом расстоянии никуда не делась.

«- Как там мой сынок? Управляется?»

«- Хорошо справляется. Мама оценила помощника».

«- Домой заехали? Хорошо. Что хотела-то?»

А то я просто так не могла узнать, как у них дела. В ответ на мои мысли послышался хмык. И то верно. Поделилась с домовым о мечте раздобыть домового в дом родителей. Домовой посмеялся надо мной, но обещал подумать, как это провернуть. А уже к вечеру маман распоряжалась двумя домовыми, довольная и смешливая, будто вернула себе десяток годков. Кась жил недалеко в заброшенной избушке травницы, одиноко коротая свои года. Они были настолько похожи с Самом, что я их даже перепутала.

Отец должен был вернуться через неделю, мы уже уедем, поэтому мы оставляли приказ князя Арсению. Все было готово, сегодня в ночь и уйдем. По моему одобренному всеми плану. Мы пойдем сначала тайной тропой, выйдем в безопасное место, а там уж своим ходом.

Но планы могут нарушаться. До назначенной встречи на поле за нашим домом было еще часа четыре. Мы все устроились вздремнуть, как в дом постучали. Все проснулись одновременно и собрались в гостиной. Верный помощник отца отправился выяснить кто пожаловал.

Глава 18

Верный пес

Дом замер на миг. Когда Карун открыл ворота, нам не было слышно, что ему ответили, мы замерли и установилась полнейшая тишина. Мама успела поговорить со всеми в доме. Никто не должен выдать нашего присутствия.

— Добрый вечер! Нам бы хозяйку. Говорят вы берете с собой людей, — я не помнила эту женщину, но брат стоявший рядом выдохнул.

— Сариба, жена старосты.

— Разве ее муж не верен храму?

— Но не Сариба. Эта женщина всегда справедлива и сочувствует тем, кто проходит испытание.

Мама шагнула к двери, тихо окликнула женщину и помощника отца.

— Заходите в дом.

Карун закрыл ворота, оглядывая улицу, ища чужаков. Но по его спокойному виду в этом вопросе можно было выдохнуть. Стоило жене старосты зайти дом, женщина кинулась в ноги маме.

— Радмила, пощади. Знаю, что Коир ведет себя неподобающе. Глуп он. Старшего уже не исправит вылитый отец, но мой младшенький нынче готовиться к испытанию. Не смогла убедить мужа, что жертвы наших детей напрасны.

Новость об указе князя распространялась со скоростью света, но и она не всех уберегала. Кто-то боялся, а некоторые не хотели нового. Мы молча переглядывались. Рисковать и брать с собой парня, который мог оказаться лазутчиком, никому не хотелось. Но тут вдруг Сариба достала из-за пазухи кулек, завернутый в платок.

— Вот, это плата. Вы же знаете, что я из древнего рода Соколов. Это наш талисман. Отведет чужаков, к вашему обозу никто не приблизиться, если не захотите.

Дар был обжигающим. Соколиный род когда-то правил этими местами, но от трех городов и нескольких деревень остался лишь наш небольшой городок. Прилесье выжило их отсюда. Поговаривали, что какие-то грехи. Мол предатели там были. Но тут рядом возникла Врединка. Удивленно наблюдали за восхищением женщины. Она вскрикнула.

— Знала, что приду туда, где получу помощь, — она бесстрашно протянула моей подросшей ящерице руку, — эта точно скажет, что я не вру.

Врединка понюхала пухлую руку жены старосты и вдруг лизнула ее. Она конечно не определитель злых умыслов, да и яд ей так и не пришлось определять, но плохое чует. Может и обойдется все!

— Пусть приходит. К нам на задний двор. Сама понимаешь, место сбора не покажем и пригляд за ним будет особый.

Жаль отца с Медведем не было. Они бы уж решили все за нас, а теперь гадать придется чем нам наша жалость обернется. Да не может же быть все так плохо! Вон и артефакт отвода глаз отдала не глядя. Только друид пусть проверит. Его и отправим встречать парня.

О том, что Медведь с Артой приехали домой я узнала еще в первый день. Мама как-то спросила, не хочу ли свидеться с подругой, пришлось рассказать ей о том, почему я отправила девушку обратно. Сарибу ушел провожать управляющий, а у нас всего час остался перед отъездом.

Ложиться спать смыла не было, высплюсь потом в возке. Занялась делами, и прощанием с семьей. Нянек и других людей мы не поднимали. К тому времени как они проснуться стаскаем сами сумки и сундуки, корзины с провизией. Мы настроились ехать до самых гор без остановок, чтобы никто не сумел рассказать о том, что видел наш обоз и где.

Мама вдруг присоединилась ко мне, начав выведывать о моей жизни в столице, о муже, моих мечтах, давая