class="p1">Она уже переступила грань стыда, и свежие слезы слились с жалобным стенанием.

– Ты многое значишь для меня. – На фоне ее истерики его голос звучал спокойно и рассудительно. – Но я уже сказал это много лет назад, когда ты спросила. Я не могу быть твоим другом в настоящем смысле этого слова.

– Значит, ты уходишь.

– Все сложно… Я не могу… Нелла. – Он притянул ее к себе так, что ее голова легла на его грудь, и прижался губами к ее волосам.

Того, что было между ними, оказалось недостаточно, чтобы он остался. Скорее это даже отталкивало его. Да, его влекло к ней, он сам признался, но это пройдет. Нужно забыть о случившемся, побороть это чувство, и тогда она сможет переубедить его. Они смогут остаться друзьями. Потому что жизнь без Джетта – это жизнь без какого-то важного органа. Она сможет быть ему другом, конечно, сможет.

Вот он, подвох. Ее плата за привилегии. У нее так много того, что ей не нужно, без чего легко обойтись – и это делает невозможным заполучить Джетта целиком и полностью.

Друзья.

Пусть так и будет. С этим придется смириться.

Взгляд затуманился, сердце стучало в такт мигающему синему огоньку видеорегистратора.

Эта штука только для тех, кто заботится о своей машине.

Что-то щелкнуло в мозгу. Темная дорога Бинди-Бинди, обволакивающий запах Джетта.

Ухмылка Фореста Валентайна.

В моей машине камера, и запись на ней хранится месяцами. Там весь наш разговор, начиная с того момента, как ты решила броситься под колеса.

Макс была права. ДНК – слишком рискованно. Но видеозапись – вот что не смогут проигнорировать даже адвокаты Ла Маркас.

– Я знаю, как добыть доказательства для Макс.

Если Джетт и удивился столь внезапной смене темы, то не подал виду. Он слушал, не перебивая, пока она объясняла. К тому моменту, как план был готов, их дыхание почти вернулось в норму. Вот только когда он потянулся к ней, она снова напряглась и замерла в ожидании. Но он к ней не прикоснулся.

– Дай мне свой телефон. – Джетт достал свой, без чехла, взял ее айпад в ярко-розовом чехле, пролистал, тапнул… Все это время она отчаянно пыталась запустить сердце без дефибриллятора. – Смотри – теперь ты всегда сможешь видеть, где я. – Он провел пальцем по экрану и указал на приложение «Найти телефон».

Жалкая девичья надежда вспыхнула, прежде чем она успела ее погасить. Какой заботливый – выть хочется.

– И в комплекте встроенный электрошокер, чтобы я могла бить тебя током, когда ты будешь возить какую-нибудь другую богачку?

– Я собираюсь работать с трудными подростками на севере. А возить богатых девочек – этим я сыт по горло. – Он отдал ей телефон, все еще хранивший тепло его руки.

Вернувшись в свою комнату, Нелла открыла письмо, которое хотела отправить Ариане Ла Маркас. Выделила весь текст и удалила.

Хватит лжи. Пора говорить правду.

Курсор заморгал в такт глухо бухающему сердцу, когда по экрану побежали другие слова.

Глава 32

Нелла

– Тебе не нужно было приезжать, – глядя в небо, сказала она Тому.

Здесь небо было совсем не таким, как в Италии. Неужели дело лишь в смене полушария? Или причина в надвигающихся лесных пожарах? Уровень пожарной опасности в окрестных городках, включая Бинди-Бинди, был повышен до оранжевого. Или дело в том, что все перевернулось с ног на голову?

– И чем это обернулось в прошлый раз? – прошипел он, когда свет фар машины Маттео прорезал ночь.

– Ты прав, – сказала Нелла. – Приехал бы в Италию, и вся пятидесятилетняя история Ла Маркас и Барбарани была бы полностью переписана.

– Я бы нашел возможность…

– Чтобы что? Уничтожить улики, о которых знали Маттео и все его сообщники? Улики, которые Ариана видела своими глазами? Кстати, поэтому он и позволил нам забрать ее…

– Это была твоя идея! – не сдавался Том. – Нашего брата похитили, потому что ты его подставила.

– Не похитили, а обменяли.

– И все равно Маттео выигрывает. Ты хотя бы представляешь, что будешь делать завтра?

Завтра. Она не видела Ариану с тех пор, как Маттео встретил ее у самолета. Нелла не знала, прочитала ли Ариана письмо, которое она подсунула под дверь номера, который делила с ней Дейзи. Та самая Дейзи, с которой Нелла не хотела заводить какие-либо разговоры после случившегося с Джеттом в машине.

– У меня есть записи Кларксона. Есть стратегия.

На самом деле у нее не было ничего. Ничего, кроме воспоминания об Ариане в начальной школе: маленькая девочка висит на турнике и со щербатой ухмылкой кричит что-то Луке.

– Хорошо, если так. – Том расправил плечи. – Кстати, Кончетта говорит, что какой-то блондин пытался проникнуть на территорию. Искал тебя.

Нелла болезненно поморщилась. Оливер.

– Она же его не впустила?

Том коротко усмехнулся.

– Ему повезло, что она не готовит тортеллини из грязных адвокатов. Что ему от тебя нужно?

Он думает, что мы убили Кларксона. Или он убил Кларксона и теперь переигрывает, пытаясь это скрыть.

Она покачала головой.

– Не знаю. Но вам всем нужно быть осторожными.

– На территорию он не попадет, – сказал Том таким тоном, будто это снимало все вопросы. – А теперь давай сосредоточимся – я хочу удостовериться, что нам возвращают нашего брата, а не какого-то подменыша с записывающим чипом, который скачивает информацию прямиком на сервера Маттео.

Если бы только Том знал, насколько близок его комментарий к сути ее стратегии. Но лучше пусть не знает, потому что это, пожалуй, самая глупая идея из всех, что когда-либо приходили ей в голову.

Не считая, конечно, эпизода с Джеттом в Италии.

Она попыталась сосредоточиться – нужно убедиться, что из машины вышел именно Лука, – но звук захлопнувшейся дверцы мгновенно перенес ее на залитую лунным светом улицу за отелем. Воспоминание отозвалось болью об утраченном.

Внимание.

– Почему именно сейчас, Маттео? – крикнула она, и голос ее дрогнул. – Если это вино пятьдесят лет пролежало в том доме на озере Орта, почему ты взялся оспаривать права именно сейчас?

Он шагнул ближе, и его длинная тень коснулась тени Тома.

– Смерть вашего отца запустила цепь счастливых событий. Верность до гроба – это не для Барбарани.

– Барбарани живы, – прошипел Том, – несмотря на все твои старания в прошлом году.

– Без вашего имени вы – ничто. Они, может быть, и не понимают этого, – Маттео указал на Неллу и Луку, – но ты-то, сынок, понимаешь, да?

О чем это он?

Том хрустнул костяшками пальцев. Нелла и не думала, что он вообще умеет сжимать кулаки.

Она наблюдала за младшим братом. Лука заметно осунулся, щеки впали, волосы, обычно по моде растрепанные, торчали нелепыми клочьями. Что самое странное,