колени, зафиксировав нас ремнями. Он сгреб меня в охапку, повернул к себе лицом так, что моя голова уткнулась в его грудь.

- Не бойся, моя девочка, я рядом, - я вдыхала его аромат, а мягкий голос завораживал, убаюкивал, отчего мне было хорошо и спокойно. – Мы скоро будем дома, потерпи еще чуть-чуть!

Глава 21

ГЛАВА 21

С космического порта мы летели на небольшом аэролете вместимостью до десяти человек, поэтому мы были все вместе. Лаинок мы высадили у небольшого частного отеля, спрятавшегося в густых лесах на берегу озера с прозрачной голубой водой, а буквально через двадцать минут мы прибыли на место.

Я была просто в диком восторге не только от совершенных технологий нагов, но и от увиденного вокруг: сама планета Рейн предстала передо мной удивительным открытием. Я не ожидала такой природной красоты, скрытой в далеких уголках Вселенной. Здесь все кажется необычным и каким-то волшебным. Среди огромных мегалитических зданий преобладают огромные парковые зоны, леса и озера, не тронутые рукой нага. Здесь столько высоких деревьев с фиолетовой листвой, удивительных цветов и всякой разноцветной растительности, что голова идет кругом! И все так напоминает мою родную планету и мой любимый дом - дом моей бабули с огромными клумбами, полными различных цветов и свежим ароматом цветущих растений. Только у нас на планете все зелено, а здесь – фиолетово. И это просто удивительно!

Когда я бывала в деревне у бабушки, я просто обожала валяться на лугу. И пусть меня облепляли противные, жужжащие комары, насекомые и всякие жучки ползали по моим волосам, но удивительный запах свежескошенной травы просто кружил голову, что мне было плевать на все и всех! А потом я собирала спелые и сладкие ягоды в кружку, с превеликим удовольствием съедала все это, и даже больше, а затем, с красной рожей и довольной улыбкой до ушей шла мыться в баню. Мне было не больше семи, а потом бабули не стало. И это событие вырвало у меня первый кусочек моей души. Моей радости и беззаботной жизни. Потом не стало и мамы. Это было уже трагедией, которая высосала из меня последние остатки слез и эмоций. Мне казалось, что именно после этого я стала, как сухарь – чёрствая и бесчувственная.

Но неожиданно мои детские воспоминания, которые я уже успела позабыть, та радость и душевное спокойствие, равновесие, чувство полноценности, тепла и счастья, стали такими яркими, будто это было еще вчера, что даже выступили слезы на глазах.

- Ты чего? – заботливо спрашивает меня Шейн, обнимая и прижимая к себе, когда мы прибыли в огромный деревянный двухэтажный особняк его отца, вернувший меня в детские воспоминания и чувства полноты жизни. А и правда, чего это я?

- Все хорошо! – честно признаюсь, прижимаясь к его груди. – Просто вспомнила дом. Бабушкин дом. Мне там было хорошо!

- Не сомневаюсь, - улыбается мужчина. – Я сделаю все возможное, чтобы и здесь тебе тоже было хорошо. Совсем скоро мы купим свой дом. Любой, какой только захочешь, обещаю!

Шейн тяжело дышит и смотрит прямо мне в глаза. Его радужки вокруг зрачка горят зеленым, но я не вижу там привычного вожделения. Это что-то другое. Он будто принимает меня. Воспринимает. Ощущает. Впитывает меня и мои чувства. Этот его взгляд обволакивает, защищая от всего вокруг, словно кокон. Он теплый, душевный, проникающий. Я чувствую его заботу и учтивость. Это не может не радовать и кажется довольно странным, но уже стало вполне привычным для меня за последние дни. Я знаю, что небезразлична ему, моему суровому командиру разведывательного отряда.

В моей душе теплеет от его взгляда, он видит это, что я успокаиваюсь, нежно целует меня и притягивает к себе, крепче обнимая. Как же приятно находиться в его объятиях!

- Неужели эта человечка так хороша, что даже самый гордый рейн из дома Ашаисов забыл, что значит честь и достоинство? Разве не ради этого ты покинул такой надежный и востребованный союз с Клишкат? – слышу я голос, от которого передергивает. Неприятные мурашки тут же пускаются вскачь от одного только ощущения опасности. Шейн напрягается, но не подает вида, что его раздражает наг, что стоит совсем рядом с нами.

- Мое достоинство и честь будут побольше любого рейна из дома Найнов, Эриш! – злобно рычит на него Шей, закрывая меня собой от любопытного взгляда Советника. А тот коршуном смотрит на меня, наблюдая за тем, как я трусливо прячусь за широкой спиной своего рейна из дома Ашаисов. Жуткий озноб пробивает мой позвоночник от его желтого пронзительного сканирующего взгляда.

- Ты в этом уверен? – снисходительно хмыкает Эриш.

- Ты хочешь убедиться в этом? – уточняет у него Шей, сжимая кулаки.

- Советник!? – голос отца Шейна раздается позади меня. Старший Советник Саиш будто невзначай касается моей спины в успокаивающем жесте, когда проходит мимо, закрывая меня и своего сына от наглого рейна из дома Найнов. – Чем обязан?

- До меня дошли нелепые слухи, что сегодня прибудет кортеж человеческих самок прямо на Рейн – планету, где не ступала не одна нога любых других существ, кроме нагов! – темноволосый наг раздраженно шипит и выходит из зоны видимости, и вот он уже стоит прямо за мной. Шейн не оборачивается, лишь крепче сжимает мои руки, что обнимают его со спины, мол, чтоб не дергалась. – И что я вижу? – в напускном удивлении тянет наг, шагая туда-сюда позади меня, будто бы оценивая меня уже воочию. – Что нелепые слухи - правдивы!

Я чувствую, как он подходит ко мне сзади, затылком ощущаю его тяжелое и частое дыхание, а его раздвоенный язык неожиданно касается моих волос, и он громко сглатывает слюну.

- Это не кортеж самок, - встревает Шейн, резко развернувшись к нему лицом, снова пряча меня за собой, с силой сжимая кулаки. Он разгневан, и его лицо перекошено от ярости. – Я привез с собой…

- Игрушку… - встревает его отец, а мне до омерзения неприятно присутствовать при всем этом разговоре. Хотя понимаю, что Саиш защищает своего сына перед другим членом Совета, для которого удивительно только то, что рейн притащил сюда человеческую самку. – Мой сын в отпуске, а девушка подписала его заявку, поэтому он вправе делать с ней все, что захочет. Мой сын - из Великого дома рейнов, поэтому может выбирать