потому что чувствую ее. Но Айшану придется решиться, если он захочет стать частью этого самого гнезда.

Хоть бы у отца получилось и он оказался прав на счет девушек. Тогда бы все было намного проще для всех. Проще ли? Или, наоборот, опаснее для них? Возможно, кто знает!? Значит, просто нужно сделать так, чтобы о нашей маленькой тайне никто не узнал. Никто, кроме членов Совета. Но даже там не обязательно знать все. За всеми этими мыслями не понял, когда заснул.

Тихо пискнул мой галограф, и я проснулся. Анна все также мирно сопит рядом со мной, грея меня, передавая мне свое тепло. Она сползла с меня ночью, а теперь прижалась к моему боку и по-хозяйски закинула на меня свою ножку. Мне нравится все это. Сама ситуация и то, что происходит с нами, то, что я чувствую сейчас и то, что ощущаю рядом с ней. Погладив свою человечку по ноге, тихо перекатываюсь, чтобы ее не разбудить, усаживаюсь на кровать и читаю сообщение от отца: «Быстрей домой!».

Довольно улыбаюсь, направляясь в душевую комнату. Просто так он бы не написал. Значит, он что-то нашел, ну или хотя бы разузнал. Выходить с ним на связь напрямую пока нельзя. Мало ли, кто еще за всем этим может стоять. Как раз дома все и узнаю.

Закрыв глаза, домываю свои волосы экстрапеной. Этот губчатый материал в виде обычных мыльных пузырьков очень облегчил жизнь в космосе. После его использования специальные фильтры без особых усилий очищают канализационные сливы, наполняя резервуары вновь очищенной водой. Естественно, для питья вода подается из отдельных баков, эта же используется лишь в промышленных целях. Но все равно, в который раз не жалею, что установил новейший очищающий комплекс на своем шаттле. Так я могу без дозаправки летать месяц - два и даже больше, если бы не нужда в самом топливе.

Слышу, как открылась дверь и в нос ворвался аромат моей сладкой человечки. Так безумно приятно пахнет только она! Она - моя нейя!

Ничего не говоря, Анна подходит ко мне, трогает мое лицо пальчиками, наклоняя к себе и целуя. Сначала несмело, лишь своими губами легонько касаясь моих губ, потом проводит по ним своим язычком, отчего ускоряется мой пульс, и углубляет поцелуй, просовывая свой язычок в мой рот, сплетая его с моим.

Раньше мне никогда не нравилось целоваться. Это что-то на уровне подсознания – ощущать что-то чужеродное на своих губах: чужой запах, чужой привкус, который ощущается на физическом уровне - все чужое. Я всегда это делал лишь по нужде только для того, чтобы распалить, подготовить девушку, которым нравились эти сопливые штучки. А сейчас я не могу перестать наслаждаться этими ощущениями. Анна для меня – совсем не чужое. Ее губы мягкие, сладкие, нежные, и я распаляюсь вместе с ней, просто горю диким пламенем, которое может погасить только она сама. Ее аромат уже въелся в мою кожу, распространился в кровь, заглушая и дополняя меня самого. И, черт возьми, мне это нравится!

Нежные маленькие руки порхают по моему телу, исследуя каждый миллиметр, будто не видели его до этого ни разу, а нежные губы целуют подбородок, шею, грудь, сползая все ниже. А я просто не в силах открыть свои глаза. Мне кажется, если я это сделаю, то девчонка просто исчезнет, испарится, как и мыльная пена вод струйками воды.

А теплые губы уже сползают все ниже, целуя мой живот, обводя каждый кубик пресса юрким острым язычком, вызывая у меня кучу мурашек во всем теле. Никогда ничего подобного не чувствовал прежде! Все ощущения будто усилились во сто крат: незатейливые прикосновения вызывают просто немыслимое возбуждение, ее запах тревожит и усиливает удовольствие – и это невероятно!

Я уже давно готов к бою, но отчего-то жду, потому что Анна затеяла со мной какую-то невообразимую сексуальную игру. Я, конечно, догадываюсь, что она хочет сделать, но боюсь спугнуть. Раньше рейнийки не часто баловали меня минетом. Их клыки не спрячешь, а они постоянно царапали кожу на моем стволе, отчего я был не в восторге. У моей человечки клыков нет, и я спокойно могу доверить ей самое дорогое. Но я не малых размеров, поэтому не совсем уверен, справится ли она со мной.

Девушка садится на колени и обхватывает мой член одной рукой, чуть потянув к основанию кожицу, освобождая пульсирующую головку. Ее губы тут же обхватывают ее, обдавая нежную кожу жаром своего дыхания, а мне до одури хочется сжать ее голову в своих руках и помочь ей немного, углубив такое сладкое единение. Но нельзя! Чувствую это, знаю, что точно могу сделать что-то не то, потому лишь до боли сжимаю кулаки, облокотившись о стену душевой, отчего-то понимая, что моя человечка будет не в восторге от моих действий, если дам волю своей необузданной страсти. Решаю лишний раз не дергаться и отдаться ощущениям, что дарят мне ее сладкие губки, обхватив ими мою головку, нализывая со всех сторон. Умничка моя! Как же хорошо, твою мать! Своими пальчиками она теребит мои яйца, а языком проходится по всему стволу, покусывая его от самого основания до головки. Не выдерживаю, шиплю, словно дикий ешкар, тяжело дыша изливаюсь густым потоком прямо ей на лицо и грудь.

Довольно улыбаясь, моя нейя поднимается на ноги, умывается и подмигивает мне.

- Тебе смешно, моя человечка? – рыкаю ей на ухо, быстро разворачивая ее к себе спиной.

- Нисколько, - спокойно отвечает она мне, упираясь руками о стену и тыкаясь в мой пах своей попкой. Не, туда точно не буду, разорву. Но какая же она соблазнительная!

- Нарываешься! – в моем голосе нескрываемая угроза, потому что я опять на грани, потому что снова хочу ее. Хочу так сильно, будто в первый раз! Будто и не было сейчас умопомрачительной разрядки, будто не было этих двух ночей нашего единения. Если такое желание к ней будет постоянно, я ж помру!

- И что? – отвечает мне, повернув голову через плечо, нагло улыбаясь мне. Не выдерживаю, впиваясь в ее губы, прижимая к стене.

- Мне мало тебя! – лихорадочно шепчу ей в губы, резко входя в такое податливое лоно, которое уже ждало меня. – Мало, моя человечка…

- И мне тебя, - шепчет она в ответ.

И я брал ее, как в последний раз. Будто боялся, что все это исчезнет, она исчезнет, оставив меня одного. А она двигалась мне навстречу, громко