школы уже обсуждает возможность начисления тебе дополнительных баллов.

– Спасибо, учительница Цуй.

Когда я вернулся на свое место, Цинь Ли сидел у окна, погруженный в свои мысли. Осенний ветер постоянно развевал его челку. У Цинь Ли были такие же миндалевидные глаза, как у брата. Они были довольно привлекательными, но в них чувствовалась какая-то отстраненность. Я невольно вспомнил его в начальной школе, когда он только что перескочил через класс и пришел к нам. Невысокий, с тяжелым рюкзаком, который явно давил ему на плечи, он несмело представился: «Меня зовут Цинь Ли. Спасибо». И все.

Впервые в жизни мы с Цинь Ли увидели море в Даляне. Бо́льшую часть времени я проводил с Гао Лэем, пока Цинь Ли увлеченно собирал ракушки на пляже. Гостевой дом, в котором мы остановились, был в хорошем состоянии. Его помог забронировать отец Ли Яна. В нем были кондиционер, горячая вода и видеоплеер. После ужина в последний день Цинь Ли куда-то ушел. Гао Лэй зашел ко мне в комнату. Нам было скучно, мы валялись на кроватях. Гао Лэй вдруг сказал:

– Вернусь домой и признаюсь Хуан Шу в своих чувствах.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Я просто хотел предупредить тебя. Благородный муж не отнимает то, что нравится другому, но я вижу, что ты долго не предпринимал никаких действий.

– Это не имеет ко мне никакого отношения.

– Ты правда не злишься?

– Чего мне злиться? Но тебе стоит подумать о Цинь Ли.

– Мне кажется, они скорее как брат и сестра. Как думаешь?

– Не знаю.

– Кажется, Фэн Сюэцзяо действительно тебя очень любит… Разве ты не видишь?

– Она больная, – ответил я.

Между нами повисло молчание. Я лежал на спине, наблюдая, как комары то и дело врезаются в раскаленную лампочку на потолке и умирают с громким треском. Все больны…

Дверь была не заперта. Зашел Ли Ян с двумя другими мальчишками и, не обращая на меня внимания, сказал Гао Лэю:

– Мы знаем, что ты здесь. Ты принес что-нибудь хорошее?

Я знал, что они подразумевают под «хорошим». Это было то самое, что я видел в гостиной Гао Лэя, то самое, из-за чего я стал менее чистым, чем раньше.

Ли Ян продолжил:

– Я обменяюсь с тобой, когда вернемся в школу.

Гао Лэй на мгновение замялся и сказал:

– Подожди минутку.

Он встал и вернулся в свою комнату. Ли Ян плюхнулся на кровать Цинь Ли, и мы уставились друг на друга. Я спросил:

– Чего уставился?

– Как ты можешь дружить с Цинь Ли? – спросил Ли Ян.

– А тебе какое дело?

– Посмотришь с нами? – сменил он тему.

– Отвали.

– Ты что, такой крутой?

– Нет, я обычный, просто лучше, чем ты.

Еще немного, и мы бы подрались, но тут вернулся Гао Лэй с кое-чем «хорошим», заправленным за поясницу. Он попросил Ли Яна:

– Возьми и иди к себе в комнату.

– Нет, я живу в одной комнате со старостой класса, – возразил тот. – Я пойду к тебе.

– Со мной по соседству живет завуч Чэнь.

– Тогда посмотрим в этой комнате.

– Урод, – сказал я.

Ли Ян ничего не ответил, уставившись на Гао Лэя. Тот подошел, поднял меня и сказал:

– Пойдем, пусть посмотрят.

Выйдя за дверь, я спросил Гао Лэя, чего он цацкается с этим идиотом Ли Яном. Гао Лэй объяснил, что у его отца проект, который зависит от положительной резолюции отца Ли Яна. Так что его поведению нашлось абсурдное, но аргументированное объяснение. Я не имею права винить Гао Лэя, потому что мои последующие действия были гораздо хуже его.

Когда мы с ним вернулись с улицы, то обнаружили, что дверь приоткрыта. Я почувствовал что-то неладное и осторожно толкнул ее. В комнате находились учительница Цуй и завуч по воспитательной работе Чэнь – и смотрели на нас. Завуч Чэнь держал в руках диск. Это был мужчина средних лет, лысеющий, и вид обнаженной женщины на обложке странно не сочетался с его лицом. До того как я переступил порог, Гао Лэй съежился за моей спиной и прошептал: «Не выдавай меня! Я умру, но никогда в этом не признаюсь». И он исчез. Завуч Чэнь похлопал по журнальному столику и жестом пригласил меня подойти и встать рядом с ним. Учительница Цуй смотрела на меня с разочарованием. Завуч Чэнь спросил:

– Чье это? Скажи мне.

– Не мое, – ответил я.

– Кто только что выпрыгнул из окна и убежал?

– Я его не знаю.

– Значит, ты упрямишься…

Оказалось, что после того, как мы с Гао Лэем ушли, Ли Ян с друзьями не закрыли окно. Соседка услышала шум и сообщила завучу Чэню – похоже, это была Фан Лю. Когда завуч и двое учителей постучали в дверь, Ли Ян и двое его друзей выпрыгнули из окна и убежали. Оно было на втором этаже, внизу был газон, так что их лиц не разглядели.

– Даю вам последний шанс, – сказал завуч Чэнь. – Кто были эти трое, которые сбежали?

– Не я.

В этот момент некстати вернулся Цинь Ли – он крайне удивился, войдя в комнату. Завуч Чэнь был очень хорошо знаком с Цинь Ли: начиная с восьмого класса, учительница Цуй часто посылала того к начальству.

– А, так это ты… – сказал завуч.

Цинь Ли не понимал, что происходит. Завуч продолжил:

– Если это не кто-то другой только что выскочил, то это должны быть вы двое. Я ведь не ошибаюсь?

Цинь Ли увидел диск в руке завуча Чэня и все понял. Я сказал только одно: «Это был не я». Но я не мог отвечать за Цинь Ли. Он пошел прямо к своей кровати, забрался под одеяло, надел наушники своего плеера и закрыл глаза, полностью игнорируя учителей и всем своим видом показывая, что собирается спать. Завуч Чэнь улыбнулся и сказал:

– Это уже чересчур… Что ж, спите, приятного сна. Поговорим об этом, когда вернемся в школу. – Он встал в дверях. – Вам помочь выключить свет?

Цинь Ли лежал на кровати, словно спал. Я стоял, не говоря ни слова. Завуч действительно выключил свет. Перед уходом учительница Цуй злобно ткнула меня пальцем в плечо и процедила сквозь зубы: «Что я тебе говорила в поезде? Только зря потратила на тебя свои силы!»

После того как они ушли, Цинь Ли на самом деле уснул. Все это не имело к нему никакого отношения. А я заснуть не мог. В школе «Юйин» за такое выговором не отделаешься, это немедленное отчисление.

Гао Лэй подошел ко мне и сказал:

– Прости, я подвел тебя.

– И Цинь Ли… – ответил я.