Кривые улочки Района Отверженных остались далеко позади, им на смену пришли широкие проспекты, вымощенные идеально подогнанным светлым камнем. Вдоль них, в тени аккуратно подстриженных деревьев, стояли особняки, каждый из которых мог посоперничать красотой с небольшим дворцом. Кованые ограды, мраморные звери у ворот, витражи на окнах.

Кроме того, здесь невероятное количество парков и фонтанов. Мы проходили мимо скверов, в центре которых били струи воды, красиво переливающиеся на солнце, и плескались какие-то диковинные рыбы. Мимо рощ, где на скамейках сидели элегантно одетые господа.

Вскоре я заметил то, что показалось мне странным. Вокруг почти не было зверей. В ранее посещённых местах города магические существа попадались намного чаще, иногда на каждом шагу, здесь же было слишком пусто. Лишь изредка я замечал людей, ведущих на поводке холёных зверей.

Кассиан, видимо, заметил мой недоумённый взгляд.

— Вас что-то беспокоит, господин Моррис? — спросил он, замедляя шаг.

— Да, — честно признался я. — Почему здесь так мало зверей?

Мужчина улыбнулся с лёгкой иронией.

— Этому есть простое объяснение, — сказал он. — Чем ближе мы подходим к центру, тем больше сильных Мастеров Зверей среди местных жителей. Вы ведь знаете, что начиная с B-класса, Мастер может помещать своего питомца в подпространственный карман?

Я кивнул — дядя как-то обмолвился об этом.

— Так вот, — продолжил Вэлс, — именно поэтому зверей здесь так мало. Их хозяевам, по законам, просто запрещено выпускать их на территории города без особой необходимости — слишком велик риск. Представьте, что будет, если зверь В класса, пусть даже самый воспитанный, вдруг испугается громкого звука или, наоборот, разозлится. Он может натворить таких дел, что мало не покажется.

Он махнул рукой в сторону одного из парков, который мы как раз проходили.

— Для этого в городе создано множество специальных парковых зон, но в центре они буквально на каждом шагу.

Всё звучало логично. Чем сильнее Мастер Зверей, тем глубже он может спуститься в Лес, принести больше добычи и богаче стать. А богатые люди, как известно, предпочитают жить в комфорте и безопасности, подальше от трущоб с вечным смрадом и преступностью.

Мы прошли ещё немного, и внезапно Кассиан задал вопрос, который застал меня врасплох.

— Господин Моррис, — начал он с любопытством. — Меня всегда интересовало, почему легендарные Моррисы всю жизнь отказывались переезжать в центр? Ведь они могли позволить себе любой особняк в этом районе! Их клиентами были сильнейшие люди столицы, и платили они соответственно, но ваши родители предпочли остаться в тру… — он запнулся, подбирая более деликатное слово, — … в Районе Отверженных. Почему?

Я пожал плечами, ведь сам не знал точного ответа на этот вопрос.

— Понятия не имею, господин Вэлс, — ответил я.

Кассиан кивнул, приняв мой ответ, но его вопрос засел в моей голове.

Действительно, почему? Дядя Ларк как-то говорил, что в нашем районе люди искренне любят животных, и это одна из причин, почему родители не захотели уезжать. Прозвучало это тогда красиво, но слишком уж притянуто за уши. Родители были не просто целителями, а Мастерами Зверей высочайшего класса, чьими услугами пользовались сильнейшие люди столицы. Неужели их могло остановить только то, что в центре люди относились к зверям более прагматично?

Нет, здесь крылось что-то ещё — какая-то тайна, о которой пока что мне никто не рассказал.

Вскоре мы остановились перед зданием, похожим на настоящий дворец из белоснежного мрамора.

Посередине здания величественная арка обрамляла массивные ворота, в которых темнела дверь. Наверху, в центре арки, висел огромный, искусно выполненный знак, представлявший собой идеально ровный круг, выкованный из тёмного металла. В центре круга, в верхней его половине, было изображение раскрытой ладони, обращённой вверх. На ладони, мирно свернувшись, лежал силуэт зверя, похожего на крылатого льва. От ладони в нижнюю часть круга расходилось множество лучей, что тянулись к изображениям деревьев, гор и, кажется, звёзд.

По бокам от ворот стояли две огромные скульптуры фениксов, выполненные с филигранной точностью, а рядом с ними находилось двое мужчин, одетых в лёгкие, но явно очень дорогие доспехи. При нашем приближении они выпрямились и один из мужчин открыл небольшую дверь. Охранники синхронно, с подчёркнутой учтивостью, кивнули Кассиану. Затем их внимательные взгляды скользнули по мне, Люмину и Кроху. Я кивнул им и прошёл вслед за Вэлсом.

Пройдя через небольшую подворотню, мы оказались на огромной, ухоженной территории, состоящей из нескольких зданий, соединённых мощёными дорожками. Между ними раскинулись лужайки с травой и рощицы с экзотическими деревьями. Повсюду, куда ни глянь, были небольшие водоемы для животных, напоминавшие бассейны, и огороженные участки с мягкой подстилкой, где резвились звери в своё удовольствие.

— Это наша внутренняя территория, — пояснил Кассиан, показывая рукой на окружающее великолепие. — Здесь члены Ассоциации выгуливают своих питомцев без посторонних глаз. Место только для своих — никаких случайных прохожих, никаких любопытных взглядов, полная конфиденциальность.

Он повёл меня к самому большому зданию в центре комплекса — монументальному сооружению с высокими колоннами и огромными окнами.

— Здесь находится главный корпус, — продолжил он. — Тут решаются все вопросы членства и ведутся реестры отрядов. Там, — он указал на здание слева чуть поменьше, но не менее величественное, — залы для собраний. А там, — кивок в сторону длинного, приземистого строения, — наша столовая и гостевые комнаты.

Мы вошли в главный корпус. Внутри всё сияло чистотой и роскошью. Полированный каменный пол, высокие потолки, мягкий свет магических светильников. Вдоль стен стояло множество лавок с подушками, а за ними висели портреты, по всей видимости, заслуженных членов Ассоциации.

Кассиан провёл меня по длинному коридору и остановился перед дверью с номером двадцать семь. Он открыл её и жестом пригласил меня войти.

Кабинет оказался небольшим, но очень уютным. Массивный письменный стол, несколько стульев с высокими спинками, шкафы с папками. На столе стояла чернильница и аккуратная стопка чистых листов пергамента.

Кассиан сел за стол и жестом предложил мне занять место напротив. Он достал из ящика толстую папку, раскрыл её и начал заполнять листы. Время от времени он задавал мне вопросы: имя, возраст, адрес, класс и ранг зверей. Я отвечал, и он аккуратно записывал ответы в документы.

Процесс занял около получаса. Наконец, Кассиан поставил на них размашистую подпись, приложил тяжёлую печать, на которой был нанесён тот же символ, что я видел над входом, и собрал все исписанные листы в стопку.

—