– Не оставлю, высокая леди. Но Совет должен выполнить кое-какие наши условия.

– И чего же хочет новая владычица вселенной? – поинтересовался самый пожилой из лордов-заместителей, довольно плохо маскируя раздражение вежливой улыбкой. Не для того он много лет добивался этой должности, чтобы ему диктовала свои условия девчонка, пусть даже принцесса, колдунья и такая красавица.

– Быть владычицей вселенной она уж точно не хочет, – с такой же вежливой улыбкой ответила Илана. – Слишком хлопотно, особенно если учесть, что взрослые люди, занимающие высокие посты, сплошь и рядом ведут себя, словно дети, играющие с зажигалкой.

– Ну так чего же хочет Илана из древнего рода снежных королей?

– Для начала, чтобы этим снежным королям и всем остальным обитателям Айсхарана не мешали жить так, как они хотят. Ещё я прошу, чтобы ютам позволили самим наказать своих соплеменников, которые участвовали в заговоре, а также сохранили за ютами право оставаться хозяевами Эолы. Когда-то этот народ лишили родной планеты, и он вдоволь натерпелся несправедливостей. Юты очень трудолюбивы, и я уверена, что они очень скоро сделают Эолу одной из процветающих планет Федерации. У меня, у её величества Изабеллы Фабиани и наследного принца Гая много требований, в том числе и по изменению устава Совета Федерации, но у нас должна быть гарантия, что решения этого экстренного заседания Совета будут иметь такую же силу, как и решения любого очередного заседания.

– Решения экстренного заседания имеют точно такую же силу, как и любые другие решения Совета, – промолвила леди Гонсалес. – Должна сразу сказать, что королева Германара и принц уже полностью восстановлены в правах. Ваш народ ждёт вас и связывает с вашим возвращением, а также с возвращением вашей приёмной дочери большие надежды. Если сейчас где-то и остались гормы, то только в Германаре…

– Эту проблему моя приёмная дочь решит в мгновение ока, – заверила высокую леди Изабелла. – А моя главная просьба к Совету – немного расширить полномочия геманарского монарха. Можете считать меня тщеславной особой, которая пользуется случаем, чтобы получить побольше власти, но я настаиваю на своей просьбе, поскольку полномочия, коими я располагаю сейчас, не позволят мне навести в стране порядок. Моя власть чересчур ограничена парламентом, а я в данный момент мало кому там могу доверять. По существующим законам я имею право издавать указы, касающиеся культурной и религиозной жизни страны, но объявлять те или иные партии и общественные организации вне закона не могу. Сейчас я настаиваю на своём праве объявлять незаконными как религиозные, так и политические объединения. Партия чистильщиков уже достаточно дискредитировала себя, а её члены составляют процентов семьдесят обеих палат. Если партия будет объявлена вне закона, её члены автоматически лишатся и своих парламентских мест. Выборы в парламент я назначу в ближайшее время и намерена внести кое-какие коррективы в процедуру выборов. Ну а чтобы меня не обвинили в тиранических замашках, можно внести в новый закон о королевской власти пункт об особых полномочиях монарха на период политического кризиса, каковой сейчас и имеет место в Германаре. Я намерена многое изменить в тех статьях конституции, которые касаются прав инопланетян вообще и алиенов в частности. И конечно же, добьюсь фактического отделения церкви от государства и фактического равноправия всех религиозных объединений. Под запретом будут только те, что проповедуют антигуманные или антиобщественные идеи, практикуют жертвоприношения… В общем, каждая конфессия должна будет представить на моё рассмотрение свой устав. Свобода вероисповедания ещё не навредила ни одному государству, зато достаточно было вреда от сращения политической власти с верхушкой церкви, провозгласившей себя единственно правильной церковью во вселенной. Причины многих бед в моей стране именно в действиях этой двухголовой змеи. Полулегальный союз олигархов и церкви порой даже хуже, чем политика стопроцентно теократического государства.

Наверное, это был самый длинный Большой Совет из всех, когда-либо имевших место на Атене. Его работа продолжалась несколько дней. Когда королева, наследник и их друзья вернулись в Германар, у них возникло ощущение, что все те перемены в стране, о которых они мечтали, уже начались. Приведение в действие новых законов требовало немало времени и сил, но хорошо было уже то, что радикально изменились настроения большей части граждан. Уставшие от последних ужасов и состояния неопределённости, жители Германара были рады уже тому, что в королевский дворец наконец-то вернулись его законные хозяева. В том, что это настоящие королева и принц, никто не сомневался. Насмотревшись на оборотней, которые ещё недавно жили в гаммельском дворце в окружении гормов и ханнов, жители столицы научились отличать людей от их магических копий. Граждане Гаммеля да и всего Германара были рады, что Изабелла Фабиани не держит зла на свой народ, который так долго верил клевете, распространяемой о королеве её врагами. Народ Германара гордился своей королевой – ведь сейчас столько семей в разных уголках вселенной были благодарны Изабелле Фабиани и её друзьям за возвращение похищенных детей. Что же касается Иланы Стивенс, то после того, как она расколдовала последних гормов, ей готовы были присвоить титул почётного гражданина города. И гаммельцы искренне огорчились, когда она от этого титула отказалась.

– Я должна вернуться в Айсхаран, – объяснила она на пресс-конференции. – Я нашла там родственников, которые обидятся, если я останусь здесь.

– Но ведь когда-нибудь вы сможете вернуться сюда в качестве невесты наследника? – спросил один из журналистов.

– Возможно, – ответила Илана, с тоской подумав о том, что, скорее всего, это будет невозможно.

Теперь, когда её миссия подошла к концу, она постоянно чувствовала усталость. Жизненная сила уходила из неё всё быстрей и быстрей. Снежная Дева превратилась в хрупкий ледяной сосуд, который постепенно таял и мог растаять совсем, если вовремя не вернуть его в магическую обитель, существующую вне времени и пространства. По-видимому, ей уже пора туда отправляться.

– Я действительно должна вернуться в Айсхаран, – сказала она после пресс-конференции королеве и Гаю. – У меня там действительно родня, которой я не могу пренебрегать. Здесь мне оставаться ни к чему. Меня тут вроде бы и полюбили, но надолго ли? Могущество, которое я продемонстрировала в последнее время, не может не пугать людей, пусть я даже действовала им во благо.

– Я пойду с тобой, – произнёс принц так настойчиво, что Илана поняла – отговаривать его бесполезно.

– Хорошо, – кивнула она. – Отправимся завтра утром, а сейчас