Тратить время на предложения о сдаче и прочие глупости наш враг не стал. Просто в какой-то момент летящая в отдалении, по мере сбрасывания «Змеем» скорости начала стремительно приближаться — а затем сходу обрушила на нас поток серого, бездымного пламени. Рога на уродливой костяной башке засияли багровым, в глазах забилось болотно-зеленое пламя — могучие, сложные чары стихии Смерти пришли в движение…

То, что изрыгал из себя дракон, к огню, пусть даже магическому, имело отношения столько же, сколько я — к балету. Чистая, концентрированная сила разложения, разлагающая всё на своем пути до конечно, последней формы, в которой пораженная этой силой материя покадила этот мир, теряя свою суть…

Высшая Некромантия и Малефицизм — две школы магии сошлись в могущественном заклятии. Чары, пусть и были лишь эрзацем, но эрзацем магии восьмого ранга — с подобной мощью били наши линкоры! Да и то, по чести сказать — атакующие чары наших сверхтяжелых боевых судов сильно уступали в качестве и мастерстве этому дыханию.

Сфера вокруг судна выдержала. Надо будет премировать тех офицеров, что управляли сейчас защитными чарами корабля — молодцы, разобрались, как действовать в такой ситуации… Большая часть энергии защитного купола была почти мгновенно направлена на тот его участок, в который било дыхание дракона — и могучие чары, что в ином случае без особого труда разбили бы защитную сферу, лишь бессильно растекались в стороны. Языки серого пламени отделялись и таяли в воздухе, но никак не могли пересилить пятиугольный сегмент пятнадцати метров в диаметре, до которого ужалась корабельная защита… Кстати, не помню, что бы у нас была такая модификация защитных чар. Видимо Смолов, пока судно было у него под рукой, тоже даром не терял, найдя хорошего мастера…

— Дыхание Дракона! В цель! — резко вскрикнул я, перекидывая телепатией точку, по которой моему вассалу следовало ударить.

Сбоку от судна, искусно прятавшаяся до этого в магических тенях, вынырнула вторая тварь — и из её распахнутой пасти готов был вырваться поток сокрушительного дыхания. На этот раз не разложение — Тьма, чистая и разрушительная, обретшая материальное и весьма разрушительное воплощение готова была вырваться из пасти второй твари.

Там, сбоку от судна, где решил напасть в уязвимое, как ему показалось, подбрюшье судна второй монстр, чуть в стороне от него возникла громадная, метров двадцати в диаметре драконья голова. Неказистая, с не слишком точно переданными чертами, подернутая лёгкой рябью — но всё же вполне узнаваемая, она изрыгнула огонь в тот же момент, что и костяное чудовище.

Закручиваясь могучими бурунами воздух подхватил, влился в этот поток пламени, добавляя ему мощи, разрушительной мощи и ярости — но, к сожалению, Смолов создал свои чары не ровно там, где я хотел. И даже не близко, промахнувшись метров на тридцать — и потому, вместо того, что нейтрализовать рванувшее к боку «Змея» дыхание второго чудовища, лишь опалил уродливый череп.

Кипящая, переполненная злой силой Тьма потоком ударила в бок судна, заставив могучий корабль весьма ощутимо вздрогнуть и начать крениться на левый борт, но спустя пару секунд, с помощью чар взглянув на место, куда била струя материализованной Тьмы, я облегченно вздохнул. Что бы там о себе не думал наездник этой твари, но место для атаки своими чарами он выбрал неудачное.

Нижняя треть судна отличалась повышенной прочностью — именно там располагались арсенал, алхимреактор и ещё немало критически важных для судна помещений. И потому зачарованные слои бронестали в этой части судна были в пару раз толще и лучше зачарованы, нежели основное судно — никому не улыбалось от случайно пропущенного удара потерять двигатель либо вовсе ощутить на себе детонацию тысяч разной степени и силы зачарованности снарядов…

Вот только и пламя моего друга ощутимого вреда твари не нанесло. Костяная башка, закоптившись и слегка дымя, отдёрнулась в сторону, словно от хорошей оплеухи, и оставшаяся часть дыхания Тьмы устремилась куда-то вниз — н не более. А затем всадник костяного дракона послал волну магии — и даже эти незначительные повреждения почти мгновенно исчезли.

— Вот теперь я понимаю, каким образом три такие твари могут осложнить жизнь Магу Заклятий, — раздраженно прошипел Смолов.

Глава 7

Не достигнув успеха с первым ударом, оба чудовища заложили резкие виражи, словно бы меняясь местами. Однако атаковать вновь сразу же не стали, начав кружить вокруг «Змея». От обоих монстров к нам устремилось две незримые волны магии. Могучие чары, полноценный седьмой ранг, вот только в этот раз чары не несли разрушительной силы. И вновь сияющий силой барьер их никак не остановил. К сожалению, возможность противостояния столь специфичной магии в него заложено не было…

Две Волны Ужаса, с двух сторон, обрушились на судно, стремясь поразить находящихся на корабле разумных. У простых, неодаренных людей от подобного бы просто тихо останавливалось сердце, как и у большинства обладателей первого ранга, если у них не было специфических защитных оберегов и артефактов. Что едва ли возможно — способные защитить от воздействия подобного уровня вещи не то, что Подмастерье — не каждый рядовой Мастер себе позволить смог бы. Ученикам уже было попроще — но седые волосы и полчаса-сорок безотчетного страха и неконтролируемой паники им было бы обеспечено… Как, впрочем, и адептам — разве что седины и было бы поменьше и паника длилась бы раза в два меньше времени. И это речь про сильных, взрослых чародеях, с жизненным опытом за плечами и устоявшейся психикой. Юнцы из дворянских семей, что обычно гораздо раньше большинства магов из простонародья добиваются своих рангов, могла от ужаса довести до помутнения рассудка и попыток наложить на себя руки — тут, помимо силы, ещё и важен вопрос ментальной крепости. А у подростков и юношей выросших с золотой ложкой во рту этого качества обычно нехватало…

Ну а на магов четвертого и пятого ранга… Тут всё зависело от человека и ситуации. В бою, если он и так испытывает страх или тревогу — вполне могли поддаться, наделать глупостей, совершить ошибку, сбить попытки колдовать, заставив прервать магию на середине… Но в целом — если это зрелые, опытные боевые маги, повидавшие в жизни некоторое дерьмо, отделаются лёгким испугом. Но уже на Петю это попросту не оказало никакого особого влияния — парень побледнел, чуть отшагнул назад, но могучая внутренняя сила и родная магия чародея шестого ранга почти мигом справилась с напастью. Ну