первой встречи, Антон Кавендиш был разумным человеком. Он задумчиво кивнул и только потом начал описывать последние мгновения жизни Сесила:

– Мы с Россом отнесли его в башню.

– Вы вдвоем? – спросила Белла, и он снова задумался.

– Нет, нет. С нами была Эдит, и Альма ждала в холле, когда мы спустились.

– Мы с большим трудом подняли его туда, – добавил старший джентльмен.

– Он парень крупный, весь в отца. Должен признать, что, пока мы тащили его по этой адской винтовой лестнице, я пару раз задел его головой о ступеньки.

От пары дополнительных синяков Сесилу уже явно хуже не стало бы, но я решил, что его отцу об этом знать не нужно, так что Антон продолжил:

– Нам удалось уложить его на кровать. Он немного поворочался, я думал, вот-вот проснется, но он обнял подушку и снова заснул.

– Это, наверное, снотворное! – громко шмыгнула носом Поппи, вызвав сочувственное поскуливание Перси. – Поначалу чувствуешь себя неплохо, но потом быстро вырубает. – Подруга покойного как будто потеряла рассудок от горя. Сидя в необычайно большом, обитом бархатом кресле, она была похожа на эльфа. Если убийцей была она, то также была и хорошей актрисой, как и утверждала.

Мой спутник в облике собаки каким-то образом раздобыл тарелку с мясными обрезками и ел их у камина. Всякий раз, когда Перси замечал, что я смотрю на него, он бросал на меня полные укоризны взгляды. Я размышлял, не сказать ли ему, что он сам тогда решил остаться в спальне, но получил бы в ответ еще один мрачный взгляд.

– Что ж, ладно, – вмешался я, возвращая нас к основной теме. – И потом, как я полагаю, вы оставили его спать?

– Верно. – Антон быстро взглянул на жену. Что крылось за его поведением, я догадаться не мог, но знал, что кое-что в этой истории он не был готов раскрывать.

– Мы все ушли, – добавил Росс. – Я отвел Эдит в ее комнату, Кавендиши шли следом.

– Верно, мы с Альмой пошли переодеваться к ужину, – странным образом настойчиво добавил Антон.

Поппи к этому моменту уже рыдала, но вовсе не из-за того, о чем я подумал.

– Это могла быть я! – Ее трясло так сильно, что ей пришлось пойти к камину и в поисках утешения обнять Перси. Он действительно не возражал и даже закрыл глаза, когда она легла рядом с ним. – Если бы я поднялась в башню, убить могли меня!

Росс Синклер вновь продемонстрировал свою колючую сторону, которую лишь мельком показал в игровой комнате:

– В связи с чем возникает вопрос: а где вы были, маленькая дрянь?

– О, как будто вы сами с ним так по-доброму обошлись! Что, будете спорить?

Это прозвучало бы более убедительно, если бы она сказала это в лицо отцу Сесила, а не уткнувшись в бассет-хаунда.

Мне нравилось видеть, с какой скоростью работал ум Беллы. Как гимнастка на Олимпийских играх, она отскочила от своего возлюбленного и бросилась тушить зарождающийся спор.

– Вопросы о местонахождении есть к каждому из вас.

– Пожалуйста, не надо! – всхлипнула маленькая Эдит. – Я не смогу этого вынести! У меня не такие крепкие нервы!

– Ну-ну, моя милая. Не стоит беспокоиться. – Росс взял ее на руки, как котенка. Успокоив свою возлюбленную, он повернулся обратно ко мне: – Дело в том, что моя Эдит все это время была в комнате рядом с моей. У вас нет причин ее подозревать.

Карл Уилсон все еще выглядел задетым этим романом с такой разницей в возрасте. И я мог понять, почему он так расстроен. Они с Эдит выглядели бы более гармоничной парой. И ближе по возрасту, оба стройные, по-своему красивые. На что надеяться юношам, если всех девушек разобрали старики? Карл, должно быть, ощутил это очень остро.

– Полагаю, вам известно, что я не имел к этому никакого отношения, – тихо и угрюмо произнес он. – Я даже не знал, куда они понесли мистера Синклера, и сомневаюсь, что успел бы туда добежать, выстрелить в него трижды и вернуться в игровую комнату, да так, чтобы меня не заметили.

Это все было верно, но Альма нашла брешь в его защите.

– Это только если его на самом деле убили, когда раздались выстрелы. Вы же фанат книги Мариуса, так?

Взволнованный парень кивнул:

– Да. Вы, наверное, слышали, что я именно так и сказал, когда вы вошли.

– В таком случае вам должно быть известно все об убийствах, отложенных во времени. Убийства в детективах часто происходят именно в тот конкретный момент, когда у убийцы есть алиби, но на самом деле жертва уже какое-то время мертва.

– Похоже, ты и сама немало об этом знаешь, дорогая. – Гилберт Бэйнс действительно был самодовольным придурком, и я не устану об этом напоминать.

– Ты упускаешь главное, – пояснила Альма. – Будь Уилсон убийцей, он мог бы это устроить, установить фитиль для небольшой взрывчатки, чтобы она сработала где-нибудь, вернуться и притвориться, что все это время был в игровой комнате.

– Нет, не мог, – вмешался я, так как Уилсон, похоже, сам себя защитить был не в состоянии. – Он бы никак не успел все это сделать за тот промежуток времени между нашим уходом и тремя выстрелами. Мы с Беллой перешли в гостиную рядом, а потом по дороге в башню к Сесилу заглянули в игровую комнату.

– Ну, я этого не делала. – Альма восприняла мою поправку как нападение. Она сложила руки на груди и повернулась к тлеющим углям. – Как уже сказал Антон, мы с ним вернулись в нашу комнату переодеться к ужину.

Я взглянул на ее мужа проверить реакцию и заметил все то же непонятное выражение лица.

– До сегодняшнего вечера я ни разу не видела Сесила, – вставила Эдит в подкрепление доводов защиты, которые уже выдвинул Росс от ее имени.

И я был удивлен, что такой прежде скромный Карл Уилсон решил вмешаться именно сейчас:

– Это ничего не значит. Он был сыном вашего неподобающего ухажера. Более чем вероятно, что вы решили убить Сесила, пока он не встал между вами.

– Это невозможно. – Росс Синклер был не из тех, кто молча сносит оскорбления дураков, которые к тому же легко поддаются панике. Он поднялся на ноги, и в гостиной будто выросла гора. – Я ни на секунду не поверю, что моя милая девочка может быть причастна к смерти Сесила.

Но в Уилсоне оказалось больше запала, чем я мог предположить, и он не уступал:

– Как будто вы могли сказать иначе, а? Но если вы на нее не смотрели все это время, алиби у нее нет.

Неудивительно, что