он подходил ко мне в столовой, а теперь рассматривал у входа в аудиторию, и не могла понять причины его интереса.

Вот и я тоже не понимала.

Конечно, парни в Астейре обращали на меня внимание. Называли красивой и поражались необычному цвету моих глаз. Но не до такой же степени, чтобы драконий лорд дарил мне зачарованные букеты!

Возможно, Арден Дарион и в самом деле считал меня слабым звеном, нейтрализовав которое его четверка получит преимущество над Кираном и близнецами.

Ну или надеялся выпытать у меня их самый страшный секрет.

От этой мысли я усмехнулась, а затем спокойно посмотрела в глаза Ардену, на что девица нахмурилась, вздернула точеный носик и собственнически подхватила того за локоть.

— А вот, собственно говоря, и весь расклад, — пробормотала я, вспомнив, что у Ардена Дариона имелась невеста.

Какая именно по счету — не суть важно, потому что делиться та с кем-либо своим драконом не собиралась.

Поэтому я отвернулась и немного посмотрела на мрачную Адору, одетую в яркие шелка, которая о чем-то шепталась со своими подругами.

Кажется, у них была девичья четверка.

Так и есть, а командовала ей высокая, с горделивой осанкой и приятным лицом темноволосая драконица. Она окинула меня внимательным взглядом, затем повернулась к Адоре и сказала той что-то явно успокаивающее.

Подозреваю, ошибочно-успокаивающее. Я бы на ее месте — а ведь она капитан! — не делала столь поспешных выводов.

На остальные четверки я тоже посмотрела.

Мысленно пожала плечами: драконы как драконы, устроили давку в дверях, причем нарочно. Наверное, хотели меня затереть, но Киран встал на мою защиту, сказав остальным что-то неласковое. Кажется, если кто-то меня тронет, то будет иметь дело лично с ним, и он никого не пощадит.

Затем близнецы сделали для меня «арку», оттеснив однокурсников, давая мне возможность спокойно попасть в аудиторию.

— Проходи, слабое звено! — буркнул мне на ухо капитан. — Затем иди в третий ряд к окну. Будешь сидеть со мной, иначе до завтра ты не доживешь.

На это я улыбнулась, потому что лицо у него было такое… Словно он познал все грани страдания и унижения, стоя в дверях и охраняя человечку, чтобы ту не затоптали драконы.

На миг мне стало его жаль, но длилось это лишь считанные доли секунды.

— Спасибо тебе, о мой защитник! — заявила я во всеуслышание.

Да, пусть все услышат, мне не жаль. Зато как же приятно было наблюдать, что у Кирана Велгарда случился очередной приступ то ли зубной боли, то ли зубного скрежета.

— Шевели ногами! — бросил он, и я все-таки исполнила приказание своего капитана.

Принялась шевелить ногами и уже скоро заняла место за партой, на которую он указал.

Осмотрелась.

Аудитория во многом была похожа на наши в Астейре: выстроенная полукругом, с тремя ярусами, на которых стояли парты. За ними сидели по двое, а боевые четверки традиционно держались вместе.

Наши места оказались в верхнем правом углу, тогда как Арден Дарион и его команда заняли верхний левый. Девичья четверка уселась в среднем ряду на первых партах. Затем они дружно открыли тетради и достали учебники, которые, конечно же, я не успела получить.

Даже не знала, что уже можно.

Заодно я украдкой вздохнула — ни у кого из нашей четверки не имелось не только учебника, но еще и тетради. Затем достала из казенной сумки казенную канцелярию и приготовилась слушать, прикидывая, насколько много нового узнаю на уроке истории в ТалМирене — того, чему нас не учили в Аллирии.

Посмотрела на преподавателя.

Это был седой дракон с всклокоченной прической и в черной мантии — даже немного забавный, если вообще можно такое сказать о драконах.

Как только раздался мелодичный перезвон, означавший начало занятия, он подскочил из-за преподавательского стола и принялся расхаживать взад-вперед по аудитории.

— У меня будет для вас важное объявление, курс! — возвестил он.

— Мы внимательно вас слушаем, магистр Рамзи, — раздался чей-то ленивый голос, и еще несколько однокурсников усмехнулись.

Преподаватель кивнул, затем протянул к классу длань.

— О да, наконец-то вы будете меня слушать! — заявил всем с ехидцей. — Это лето я провел в спорах с деканом, пока тот не принял решение в пользу моего предмета. Поэтому все оценки, полученные на Истории в этом году, пойдут в зачет боевых четверок и отразятся на вашем результате, с которым вы подойдете к отбору на турнир. Да-да, — произнес он, не скрывая торжества в голосе, — у вас есть отличная возможность наконец-таки узнать, о чем идет речь на моем предмете!

Это вызвало волну страдальческих вздохов среди моих однокурсников, и обо мне на время забыли.

Зато преподаватель не собирался.

— Оказывается, у нас появилась новая студентка, — произнес он, повернувшись ко мне.

— Встань, человечка! — быстро произнес Киран. — У нас так принято.

У нас тоже было так принято, просто я замешкалась, все еще не в состоянии поверить в свалившееся на меня «счастье».

Кажется, мне предстояло держать ответ на первом же уроке, в первые же минуты нового учебного года. Причем на истории ТалМирена, о которой в Аллирии имели только отдаленное представление!

Да еще и…

— Значит, Джойлин Грей, — произнес магистр Рамзи, когда я поднялась. — Из Академии Астейры.

— Так и есть, магистр Рамзи! — отозвалась я.

— Ну что же, посмотрим, чему вы научились в своей академии, мисс Грей! Кстати, вы сейчас в четверке…

— Кирана Велгарда, — ответила ему, поймав на себе мрачный взгляд капитана.

Кажется, он уже собирался присоединиться к группе с лопатами у могильного камня. Начал хоронить результаты своей четверки, так и не дав мне ни малейшего шанса доказать, что никакое я не слабое звено.

— Расскажите мне, что вам известно о Войне Десяти Островов, мисс Грей! — вот что он у меня спросил.

Но я знала, что это был вопрос с подвохом. И дело вовсе не в том, что почти два тысячелетия назад — тогда, когда суша в ТалМирене еще плавала в море, а не парила над ним, — поцапались обитатели десяти островных королевств и развязали междоусобную войну.

Она оказалась столь кровопролитной, а магия в те времена была настолько мощной, что мир застыл на грани уничтожения.

Но Боги вмешались: в своей ярости они с такой силой ударили кулаком по морю, что десять островов взмыли в небо, а за ними — еще сотни других, более мелких… А там, где Они провели рукой, возникла магическая Грань, которая с каждым столетием становилась все более подверженной аномалиям и непроходимой.

Она отделила Людские королевства — а с Аллирией у ТалМирена была самая протяженная граница —