стихийной магии.- Или просиживыла бы все свои свободные вечера в местной библиотеке, но увы она доступна лишь монаршим особам. — Знания бы мне сейчас не помешали.

Алтея и не заметила как прошла ночь и настал очередной день испытания. Не знаю насколько она была готова внешне. Но внутренне она настроила себя на боевой дух.

Глава 26. Перед лицом новых испытании. Поиски ответов

За два дня до второго испытания.

Воздух в старом пыльном помещении для фехтования, куда распорядитель отбора Орландо решил созвать кандидаток, был довольно тяжелым. В нос сразу на входе бил запах вековой пыли и нафталина от древних гобеленов, что изображали рыцарские сражения прошлых эпох. Распорядитель Орландо стоял перед всеми нами прямо посередине зала и его трость с платиновым набалдашником мерно постукивала по его каменным с выбоинами плитам повидавшим не один поединок.

— Слушайте внимательно, леди, — голос Орландо был довольно сухим, как древний пергамент. — Второе испытание дамы не для неженок. Вас ждет мрачный лабиринт пещеры забвения. Тот, кто войдет туда с недобрыми намерениями, познает козни самой земли. — Лабиринт в пещере будет видит вас всех насквозь и, он либо возвысит вас, одарив скрытыми магическими силами, либо превратит в ничто, лишив их значительной части.

Затем Орландо обвел зал взглядом стальных глаз.

— Ваша цель.... — он сделал паузу — Семейная реликвия дома Торнгхальдов Ледяной Цветок, который еще иначе называют "Цветок пламени льда". — Он источает бирюзово-янтарный свет. Но помните, он дастся в руки лишь той, кто верит в истинные чувства и в принца всей душой. Корыстную сердцем он обожжет, возможно лишит части магии и может погрузить в пучину галлюцинаций вытащив из вас ваши потаенные страхи.

— А когда будет следующее испытание — Верена вышла вперед, опередив всех остальных участниц.

— У вас дамы будет ровно два дня на подготовку к этому ответственному испытанию . — С этой дистанции сойдут наиболее слабейшие участницы, что не смогут пройти это испытание на должном уровне. — Но возможно вы и все справитесь с ним.

Два дня в тисках страха для всех участниц не прошел даром. У каждой из участниц было не по одному своему скелету в шкафу и у каждой существовали и жили внутри свои потаенные страхи. Никто из них не желал, чтобы лабиринт вытащил их наружу. А для этого нужно было защитить себя от влияния чужой магии, прежде чем начнется само испытание. После слов Орландо все немедленно побежали решать этот вопрос, но особого усердия не предпринимали, думая что все это сойдет им с рук. Но магия не прощает ошибок. Магия требует усилий и постоянных тренировок.

Дворец на время подготовки ко второму испытанию превратился в растревоженный улей.

Пока кандидатки сбивались в группки, обсуждая выгоду, я чувствовала странную, щемящую грусть. Я знала о проклятии Торгала, о его ледяной магии, что лишала чувств, но которую могла растопить лишь истинность.

И пока остальные примеряли свои шансы на корону, я втайне надеялась, что принц сможет растопить лед в своем сердце своими силами и научится любить хотя бы себя.

А в это же время заговор в кулуарах дворца уже набирал свои обороты.

В золотой гостиной Аврелия и Верена шептались, не сводя глаз с дверей комнаты Алтеи.

— Знаешь, что Верена, а ведь эта Алтея Дрейкстон совсем не подходит для роли супруги, — Аврелия презрительно изогнула бровь. — Она выглядит вечно усталой, бледной и больной. А империи драконов нужны непременно сильные женщины, способные родить здорового наследника, а не тень в синем платье.

— Согласна с тобой Аврелия, — холодно отозвалась Верена, глядя в окно на скалистые пики. — Лабиринт непременно отсеет слабых. И именно мы через два дня должны показать, что превосходим её во всем. Моя семья ждет этого признания силы и превосходства между нашими домами слишком долго, чтобы уступить выскочке, что выкинула такое на балу.

В это время в саду Элина и Флеретта поправляли прически у фонтана.

— Неприятно видеть её среди нас, — призналась Элина. — Разве такая жена нужна принцу Торгалу? Вот если бы он выбрал меня... — она мечтательно на мгновение закрыла глаза — Быть избранницей самого красивого мужчины империи, не это ли предел мечтаний.

— Да уж, — хмыкнула Флеретта, закручивая локон на палец. — Но победит именно та, чья чистота и талант ослепят его, затмив этим остальных участниц. Пусть он узнает, что я очень искренняя и ответственная. — мысленно добавила она.

Я, проходя мимо, услышала краем уха лишь обрывки фраз Элины и Флеретты, что сидели в одной из беседок в саду. Они не заметили моего внезапного появления, так как были заняты самолюбованием, в то время как я с разрешения императора читала фолианты древних книг и вот уже последние два как, просиживала в императорской библиотеке.

Книги — вот что на самом деле не давало упасть мне в пучину отчаяния.

Я тоже боялась и мрачного лабиринта, и стража, что охранял его вход, но не высказывала этого вслух, ведь это уже ничего не могло решить.

Но от их слов горечь разлилась в моей груди. — «Власть, богатство, признание... Хоть кто-то из них думает о нем самом?» — грустно подумала я, закрываясь в своей комнате с кипой маг книг.

Майра в это время занималась другими важными поручениями от распорядителя Орландо. Она готовила мне наряд для прохождения испытания, вместе с другими слугами, выбирая его из предложенного гардероба для гладиаторских боев древних. Только в таком виде, словно мальчишки мы могли посетить данный лабиринт.

Торгал же не находился постоянно в тронном зале или подле императора Арранара, а предпочел шпионить за участницами отбора. Наложив на себя мощное заклинание невидимости, он бродил по коридорам «Золотого крыла» где проживали кандидатки и слышал каждое ими сказанное слово.

Он слышал и ядовитый шепот Аврелии, видел самодовольство Верены.

Его лицо оставалось лишь маской безразличия, пока он не остановился у дверей Алтеи.

Сквозь щель он видел, как она обложилась древними пыльными книгами и сосредоточенно изучает их содержимое.

На столе у нее так же лежал и потертый гримуар её матери Оливии, но при чужом взгляде он маскировался под предметы лежащие на столе перед ее взором.

Алтея судорожно листала страницы, её пальцы при этом дрожали, а взгляд становился в эти минуты словно непроницаемым.

— «Только искреннее сердце откроет