Я мысленно фыркнул на это предостережение, учитывая, что меня самого только что чуть было не отдубасили на моей же тренировочной площадке. Но идею я понял, и она мне понравилась.

Я быстро сбегал к складу, и принёс оттуда еще один «Гладиус», быстро вернувшись обратно к площадке, где Гримм по-прежнему терпеливо ждал с опущенным клинком. Олег стоял неподалёку и, кажется, ему сейчас явно не хватало попкорна, потому что зрелище предстояло явно занимательное.

— Гримм, — сказал я, протягивая ему второй меч. — Вот еще одни меч, в левую руку. Просто возьми и сделай так, как тело само подскажет. Понял?

Здоровяк посмотрел на второй «Гладиус», потом на свой первый меч, затем на меня. И спокойно взял второй меч левой рукой.

Тут же его левая рука с этим клинком поступила ровно так, как и с первым правая. Меч мягко и без всякой моей подсказки перевернулся в обратный хват и плотно прижался к предплечью точно так же, как первый. Я слегка улыбнулся, окинув взглядом двухметрового лысого здоровяка, который сейчас стоял напротив меня и расслабленно держал два очень больших «ножика».

Я отступил от него на три шага, выдохнул, и аккуратно «потянулся» внутрь себя к Источнику в груди. Мой противник, заслужил на этой тренировке работу в полную силу, и именно её я сейчас намеревался ему устроить.

— Гримм, — сказал я ровно. — Сейчас будет по-другому. Я буду включать техники. Тебе ничего не угрожает, я обещаю. Но и тебе советую не сдерживаться. Работай телом, как тело тебе подскажет. Договорились?

— Договорились, — спокойно ответил он.

— Ну, тогда погнали!

Я тоже достал второй «Гладиус», включил «Рывок» и бросился на соперника, чтобы… на следующие секунд тридцать честно забыть, что я кого-то здесь чему-то учил…

Я не помню, чтобы мне ещё в этой жизни приходилось так быстро и много бегать. Я попытался найти его «слабую» руку, чтобы атаковать с той стороны, но быстро обнаружил, что у него «слабой» руки попросту нет, обе работают одинаково хорошо, и левый клинок встречает мой выпад в ту же долю секунды, в которую правый разворачивается под мою шею.

Я включал и выключал «Рывок», вбрасывал в мышцы «Выброс» на коротком импульсе, шёл во встречный размен и обнаруживал, что оба его клинка одновременно тянутся ко мне с двух разных направлений, причём ни один из них не идёт туда, где я их ожидаю.

Я пробовал «Выброс» в виде слабого толчка под ноги, чтобы сбить ему дистанцию, но Гримм впитывал его телом, как будто никакого толчка и не было, и при этом не забывал контратаковать.

И вот здесь, на третьем или четвёртом таком впитывании, у меня в голове наконец «щёлкнуло», произошло то самое, ради чего я в своё время выслушивал нудные лекции старого Ульриха про «читай противника головой, баран, а не глазами!». Я заметил, что Гримм часть моих атак техниками не парирует и не отводит, а попросту «проглатывает». Он не понимает, что у него есть выбор. Его тело принимает «Выброс» как легкий ветерок, и ему просто нет необходимости уходить в сторону. Его сетка под кожей впитывает в себя то, что нормального одарённого валит с ног, и Гримм продолжает работать клинками так, как будто никакой энергетической атаки вообще не было.

И в этот момент в моей голове проявился Маршал.

«Он не защищается от твоих техник. Он их съедает. Часть имперских техник на нём не работает. Не пытайся его пробить силой. Думай головой»

Я чуть было не заорал возмущенно по поводу того, что можно было и раньше предупредить, но сдержался. Это была сложная задача в нынешнем сверхбыстром темпе, в котором я в этот момент находился. Однако Маршал был прав, и я в очередной раз мысленно отдал должное старому Ульриху. Видимо, все ветераны действуют одинаково. Наверное, поэтому они и дожили до статуса ветеранов…

Я сменил тактику.

Я перестал пытаться сбить его с ног. Я начал работать с тем, чему меня учили действительно долго и действительно хорошо, своим телом и чистым фехтованием. Школа клана Ястребов, в которой есть финты, ложные замахи, перенос веса на полупозиции, обманные открытия и быстрое чтение противника по внешним признакам.

И буквально через два или три размена я понял, что я выиграю этот бой.

Он гениально работал руками. Он чудовищно быстро двигался. У него обе руки действовали в унисон и оба клинка ложились туда, куда им положено и ровно тогда, когда им положено. Но всё же у меня, несмотря на мой возраст, были тысячи часов практики за плечами с лучшими мечниками одного из сильнейших кланов Золотой Лиги. Да, у Гримма было гениальное тело, потрясающие способности и природная защита. Он отлично сражался, но всё же он не был эсквайром Виктором из рода Ястребов.

Я бросил ему ложный замах правым клинком в шею, на который любой опытный фехтовальщик бросает максимум короткий взгляд и никак не реагирует, а вот Гримм повёлся. Его правая рука дёрнулась навстречу, чтобы отбить мой удар, всего на мгновение прежде, чем понял свою ошибку. И в эту самую полу-секунду, пока его правая рука была в воздухе, я уже прошёл левым «Гладиусом», напитанный «Выбросом» к его голени. Ударил я плашмя, но сильно.

Гримм пошатнулся и отчаянно попытался сохранить равновесие.

И в эту самую секунду, пока он перенастраивал баланс, я включил «Рывок» почти на полную и в одно резкое движение зашёл ему за спину. И с разворота, всем корпусом, влепил ему локтем под основание черепа.

Гримм рухнул на колени, один «Гладиус» вылетел у него из рук, и он упёрся ладонями в землю, чтобы не уйти лицом в землю.

Я стоял у него за спиной, тяжело дыша, с двумя опущенными клинками и чувствовал, что у меня сердце колотится в груди так, как оно колотилось в реальных серьёзных схватках с тварями на Скверне. Это, надо признать, был один из самых тяжёлых учебных боёв в моей жизни!

— Стоп, — сказал я, для порядка, хотя это было уже не к чему. — Гримм, ты как?

Он не сразу ответил. Сел на корточки, потряс головой, осторожно потрогал затылок и наконец медленно, без обиды и без раздражения, поднял на меня глаза.

— Сильный удар, Виктор. Не понял, откуда.

— Не страшно. Ты, Гримм, прекрасно работаешь телом. Но ты пока не умеешь читать противника. Я ровно за это и зацепился.

Он подумал. Покивал.

— Понял.

— Понял?

— Понял, что ловкость