— спросил он, плюхнувшись на кровать. Северина осторожно, хоть и не в первый раз, обнюхала его протянутую руку, сочла его безопасным и легла рядом. Нэд провёл ладонью по серой шерсти и убрал руку.

И почему Северинка не любит близней? За их буйный темперамент?

— Что, уже устал от них?

Когда я перестала разговаривать с нье' Эрайсами, они переключили всё своё внимание на нье' Дювари. Они снова донимали его на уроках, пытаясь показать превосходство своих знаний, но при этом ходили болеть за него на игры по дыроболу — Нэд с ходу стал капитаном команды третьекурсников. Они обедали вместе, но при этом соревновались в плавании. Удивительные отношения.

— Если ты завтра за завтраком сядешь к нам, я помогу тебе с лётным делом. Я уже вожу катер, во время летней практики сдал экзамен на пилота и в школу прилетел сам.

Я оценила возможности. Летать я хотела. Не думала, что лётное дело начнётся с изучения того, что может сломаться в корабле. А не с того, как запускать двигатель или отстыковываться от шлюза.

— Я приду на завтрак. Но всё будет зависеть от Алитэля и Алитэлии.

Утром я, как ни в чём не бывало, села на обычное место. Близней ещё не было, и я спокойно ела свой завтрак. Когда подняла глаза от тарелки, то увидела, что оба они застыли рядом со столом.

Они аккуратно поставили свои поносы и сели. Через пару минут пришёл нье' Дювари. Мы молча ели, уткнувшись каждый в свою тарелку. Напряжение возрастало, и я подумала, что, если они не извинятся, я уйду. Знала, что буду жалеть о потерянной дружбе, но в этот раз они перегнули палку. В этот раз я не могла отступить.

Я положила вилку и нож, вытерла губы салфеткой. Начала вставать, когда услышала тихое синхронное:

— Извини.

Я знала, что они не умеют извиняться, понимала, что это чуть ли не впервые в их жизни. И оценила.

— Вы меня бесите, нье' Эрайсы.

— Мы не специально, — снова хором отозвались они.

— Бесите ещё больше, когда говорите синхронно.

— Мы не знаем, как это получается. — На глазах Тэлии навернулись слёзы, а Тэль опустил голову к тарелке.

Я засмеялась от облегчения. Целых два года думала, что они специально репетируют фразы и как-то дают знаки друг другу, что и когда сказать. Всё же правду говорят, что у близнецов существует какая-то связь.

* * *

Лиг чуть ли не дрыгал ногами от смеха, лёжа на кушетке медицинского отсека, когда я рассказывала про близней, гребень, блох и карантин. А когда закончил смеяться, утирая слёзы, выдал:

— Я же говорил, что ваша компашка будет сотрясать школу до конца обучения!

— Я бы для разнообразия хоть один раз поскучала на первое сентября, — проворчала я.

— Лани, — укоризненно посмотрел на меня мой друг по голопереписке, — ты же знаешь, что я не понял конец фразы.

После нападения вампира, как я окрестила того древнего элефина, что пил кровь разумных существ, я возобновила общение с Лигом. После того, как прекрасный вампир чуть не выдавил меня из скафа, как питательный паштет, я решила, что сторониться Лига больше не буду. Если ему сотрут память — последую за ним. Частично сотру память себе. Когда у меня появились кредиты, большую часть которых я внесла как вклад в имперский банк навигаторов, я узнала, сколько стоит процедура восстановления памяти. Оказалось, что в навигаторских центрах памяти восстановить её можно, но только крошечные фрагменты.

— Наша технология только в начале развития, — рассказывал доктор нье' Укенго. — Приведу несуществующий пример: если вы потеряли багаж в межзвёздных перелётах, стёрли это из памяти, а потом попытались восстановить, то это будет так — вы вспомните, как покупали билет, или как пристёгивались к креслу, или как сдавали багаж. Мозг восстановит только то, что посчитал важным в тот момент.

Вспомнился стюард-вуарси со «Звезды Вселенной». Вуарси ведь умеют сохранять и передавать воспоминания за пять — пять с половиной лет. Ну и как я подала бы идею с восстановлением памяти у вуарси Лигу? И для чего ему восстанавливать память, если мы друзья?

Улыбаясь, я пояснила:

— Первое сентября — первый день осени. День, когда школьники и студенты приступают к обучению.

— Осэни? Что это? — Лиг удивлённо поднял брови.

Я, сидя в футболке, под которой не было бюстгальтера, и укрыв бёдра простынёй (да, я намеренно так оделась), пояснила с серьёзным видом:

— Осень — это название времени года. То же самое, что элейский аритлерб. — И укоризненно потребовала: — Ты обещал рассказать об этих ваших древних, а сам увиливаешь. Я дала подписку о неразглашении.

Лиг смешно поморщился.

— Только пара сотен элефинов знает об их существовании. И всего четыре не элефина. Несколько сотен тысяч лет назад дед нашего императора и его свита умудрились побывать в параллельной Вселенной.

Я ахнула. Современная наука не опровергала наличие параллельных миров, более того — существовали научные выкладки и теории, что таких вселенных бесчисленное множество. Лиг развёл руками.

— Да, поверить сложно. Но так гласят наши архивы. Из этой Вселенной император вернулся уже изменённым: он стал сильнее, привлекательнее и был охвачен жаждой. Жаждой крови. Такими же вернулись его соратники. Первые месяцы никто не обращал внимания на исчезновения элефинов, на обескровленные трупы, которые находили в разных частях планеты. Император принёс из путешествия новые знания в области преобразования планет, кораблестроения, медицины, новые технологии в увеличении рождаемости. Элефины-репродуктологи боготворили его и делали вид, что не замечают изменений, происходящих с императором. Он стал непередаваемо жесток. Он лично казнил преступников и находил в этом удовольствие. Даже простой карманный воришка подвергался иссушению.

— Иссушению? — не поняла я.

— Преступник полностью лишался крови. Древний и сам понимал, что изменился, поэтому принял решение, использовав остатки воли и разума, — замуровать себя и своих сподвижников на корабле в личных саркофагах, поддерживающих жизнь,