все стали пить кофе с тортом. Он был с орехами и изюмом и всем понравился. Спустя ещё час гость распрощался — пора и честь знать, Оля вышла проводить его до остановки.

— Ну что? До следующего увольнения? — спросил Юрка, когда подошли к ней.

— До следующего, — тряхнула челкой девушка. — С тобой интересно!

— И с тобой тоже.

Через несколько минут подошел троллейбус, и Юрка шагнул в открывшуюся с шипом дверь.

— Ну как погостил? — спросила мать, когда вернулся домой.

Она варила на кухне варенье, Оксанка за столом лакомилась из блюдца душистой пенкой.

— Нормально, — улыбнулся Юрка. — Все было на высшем уровне. А ну-ка, дай и мне попробовать, — наклонился он к сестренке.

— На! — Оксанка протянула ложечку с розоватой сластью.

— М-мм! — Юрка зажмурился и медленно проглотил. — Вкусно!..

* * *

С того дня они с Олей стали общаться регулярно.

Как только близилось увольнение, созванивались, оговорив время, и встречались на площади Ленина у Музыкального фонтана. Его струи в унисон исполняемых мелодий то высоко взлетали в небо, то опадали. Это здорово впечатляло.

Поскольку Донецк Юрка знал слабо, Оля знакомила его с городом. Они гуляли по проспектам с улицами, побывали в театре, краеведческом музее и картинной галерее.

Девушка импонировала Грачу все больше. У неё был веселый характер, она много знала, отличалась душевностью и простотой. Когда они гуляли, на её точеную фигурку часто оборачивались другие парни и взрослые мужики. Юрке это тоже нравилось.

А ещё у Оли было необычное увлечение. С детских лет мать привила ей любовь к математике и к настоящему времени, и Оля блестяще освоила информатику. Не только в совершенстве знала компьютер, но и могла создавать на нем сайты и веб-страницы. Дважды участвовала в республиканских олимпиадах «Юный программист», занимая призовые места.

Юрка же в этих вопросах был полный дуб. Информатику в школе изучал, но компьютер знал едва. На него у родителей не было денег. Да и не любил он подолгу сидеть у экрана, предпочитая уличные приключения.

Живя в Первомайске, Юрка девчонками не увлекался. Правда, пару раз провожал домой одноклассницу Таню Малышеву и даже один раз с ней целовался. Но потом началась война, и стало не до того. И вот теперь он наяву встретил ту, которая иногда приходила во снах. И был счастлив.

Одним таким днем, а точнее вечером, он провожал девушку домой. Она, помахивая сумочкой, что-то рассказывала, Юрка внимал.

Внезапно рядом с тротуаром раздался визг тормозов. Молодые люди оглянулись. У обочины, отсвечивая хромом, стал черный BMW.

— Хэлло, малышка! — вышел из машины длинноволосый парень в шикарном прикиде. За ним нарисовался второй. — Айда с нами, покатаемся! — заступил первый дорогу.

— Езжай дальше, здесь не подают, — сузил глаза Юрка.

— Чего?! — длинноволосый попытался толкнуть его в плечо.

Не успел. Юрка врезал ему кулаком в челюсть, и, хрюкнув, «ухажер» повалился на тротуар.

— Ах ты ж гад! — кинулся на него второй и тут же скрючился от удара ногой в живот.

Сделав шаг вперед, Юрка уцепил волосатого за гриву, приподняв голову, наклонился к лицу.

— Ещё раз увижу, убью! — оттолкнул от себя. — Пойдем, Оля, — взял девушку за локоть.

Позади слышались охи и возня, потом хлопнули дверцы. С визгом шин авто развернулось и тенью унеслось во мрак.

— Жестоко ты с ними, — сказала Оля, когда остановились у подъезда.

— Не люблю эту погань! — нахмурился Юрка. — На фронте ребята умирают, а они тут жируют!

— Золотая молодежь… Разве у вас в Луганске таких нет?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Я там был только один раз, в детстве.

— Ну, до следующей встречи. — Приподнявшись на носки, девушка чмокнула его в щеку и убежала.

Юрка закурил, выдув носом дым, поглядел на освещенные окна её квартиры и неспешно пошагал обратно. Настроение было прекрасное. Хотелось петь.

— Что это у тебя, Ромео, за ссадины на костяшках? — спросил в роте Застава.

— Набил в городе двоим рожи, — нехотя сообщил Грач.

— За что?

Юрка рассказал.

— Таких здесь навалом, — сказал Иван. — Как только началась война и укропы подошли к Донецку, они со своими папиками-коммерсантами дриснули кто куда. А когда мы погнали тех обратно, вернулись. Папики снова занялись бизнесом, а их сынки отрываются по ночам в ресторанах и ночных барах.

— Да уж! — протянул Юрка. — Вот уж точно говорят, что «кому война, а кому мать родна». Кстати, за два года я ни разу не встречал в ополчении таких сынков. Ни у нас, ни здесь, в Донецке.

— И не встретишь. Воюют работяги, такие как мы с тобой, ну ещё мелкие служащие, бывшие зэки да фермеры. Лучшие люди крепят наш тыл. Как те засранцы, которым ты набил морды!

Глава 9. В академии ФСБ

Наступила осень, ясная и сухая, в воздухе летали серебристые нити паутины. Дни стали короче, ночи длиннее и прохладнее.

Обстрелы Донецка продолжались, к ним стали привыкать. Город жил в трудовом ритме, работала часть заводов с шахтами. Из России, как и раньше, шли гуманитарные конвои, наезжали волонтеры и журналисты.

Первого сентября Оксанка пошла в школу, старший брат тоже продолжил занятия в вечерней. Встречи с Олей продолжались.

— Ты бы познакомил нас с ней, — как-то сказала Валентина Петровна.

— Хорошо, — согласился сын и пригласил в очередную субботу Олю в гости.

По такому случаю купил в супермаркете бутылку крымского муската и закусок, а мать испекла свой фирменный торт «Наполеон».

Как и следовало ожидать, гостья домашним понравилась, посидели весело и душевно. Вечером ухажер проводил её домой. Когда же вернулся обратно, Валентина Петровна сказала:

— Очень хорошая девушка! Не обижай ее.

— Я за неё сам кого угодно обижу, — рассмеялся Юрка. — Так что на этот счет, мама, можешь быть спокойна.

— Побьешь? — широко раскрыла глаза Оксанка.

— Ещё как!

— А говорят, драться нехорошо.

— Ну это смотря с кем, сестренка.

* * *

В конце месяца Контактная группа по Украине подписала рамочное соглашение о разведении сил в Донбассе от линии фронта на один километр с каждой стороны. Однако Киев отказался его выполнять и продолжил обстреливать мятежные территории. А 16 октября в Донецке агентами СБУ был подло убит легендарный командир батальона «Спарта» Арсен Павлов (Моторола). Его подорвали в лифте дома, где он жил, причинив несовместимые с жизнью травмы.

В связи с гибелью комбата в Донецкой Народной Республике объявили трёхдневный траур. Гроб выставили в холле драматического театра. На прощание с героем пришло все руководство республики, включая лидера ДНР Александра Захарченко. Очередь из горожан растянулась на пару километров.

Прощание закончилось шествием по улицам Донецка,