рядом с Дэнни я тоже чувствую себя в безопасности, он всегда заставляет меня преодолевать трудности самостоятельно. Не позволяет останавливаться на достигнутом, а стоит мне решить, что предел уже достигнут, подталкивает идти ещё дальше.

— Теперь моя очередь сказать это. И повторять не стану. — Я касаюсь губ кончиками пальцев.

Крепко зажмуриваюсь, а когда снова открываю глаза, взгляд становится мягче.

— Для меня всегда будет только Дэнни, — признаюсь я, и по лицу Кейна сразу видно, как сильно его ранят эти слова.

— Возможно, — цедит он сквозь зубы.

Я открываю рот, собираясь сказать что-то ещё, но сердце ухает вниз, когда за спиной кто-то прочищает горло.

32. АРИ

Блядь.

Дэнни выглядит взбешенным. Его голубые глаза темнеют, челюсть упрямо выдвигается вперед, и я чувствую: сейчас произойдет что-то ужасное. Он медленно закатывает один рукав.

Кейн выглядит виноватым, но не настолько, чтобы извиняться или трусливо отступать.

Дэнни смотрит, как Кейн стирает с губ мою помаду.

— Дэнни... — умоляю я, отступая от Кейна, пока тот не натворил глупостей. Смотрю на двух мужчин, которые мне так дороги, и всё же чувствую, что нужно бежать от надвигающейся бури. Хотя я сейчас даже идти прямо не смогу.

— Жнец, ни для кого не секрет, что она мне небезразлична. И она тоже меня любит.

Какого черта он говорит за меня?

Поворачиваюсь к Дэнни, делаю еще один шаг назад, пока не упираюсь задницей в перила.

— Всё совсем не так...

Дэнни заставляет меня замолчать, подняв руку с болью во взгляде. Он всё ещё ничего не сказал, но и не нужно. Я знаю, что сейчас творится у него в голове.

Дэнни проводит ладонью по бороде и криво усмехается.

— Ты прав, Кейн. Я всегда знал, что она тебе небезразлична. Чего я не знал, так это того, как сильно ты жаждешь смерти.

— К чёрту всё. Я больше не собираюсь скрывать свои чувства к ней. Ей нужен мужчина, который всегда будет рядом. Нужна стабильность, а ты вечно где-то пропадаешь. Я скоро ухожу со службы.

— Не говори о моей девушке так, будто знаешь её, — рычит он.

Моей девушке.

— Я встретил ее первым. Думаю, я знаю ее лучше, чем ты, — парирует Кейн.

Дэнни разражается громким издевательским смехом.

— Знаешь её, Кейн? Правда знаешь? — На губах появляется жестокая усмешка.

Он подходит ближе, и мужчины смеряют друг друга взглядами. Дэнни всё же немного выше. Остановившись прямо перед Кейном, он злобно ухмыляется так. Смотрит сверху вниз, презрительно фыркает и затем произносит с мстительным, собственническим тоном:

— А ты знаешь, чье имя она выкрикивает, когда кончает?

Ох, черт.

Кейн крепко стискивает зубы. Его темно-голубые глаза почти чернеют от ярости. Никогда не видела его таким.

— Пока что, — выплевывает он с гневом.

О нет.

Кейн сжимает кулаки, и я сразу понимаю: ещё немного, и они поубивают друг друга. В этот момент дверь бального зала с грохотом открывается, и на веранду быстрым шагом выходят трое мужчин в парадной форме.

— Хватит! Разошлись по углам, — требует Рукер с расстояния в несколько метров. Рядом с ним Лопес и еще один парень, которого я раньше не видела. Его лицо скрывает чёрная маска, а в пальцах он крутит патрон.

— Что, Дэнни? Если ты можешь заставить её истекать кровью, значит, и я могу, — продолжает провоцировать Кейн.

Он же не серьезно?

Я потрясённо качаю головой и зажимаю ладонью рот, чтобы не ахнуть вслух.

Всё. Очень. Плохо.

Мощный удар обрушивается так быстро, что Кейн оказывается на полу прежде, чем кто-либо успевает среагировать. От боли и ярости он шипит сквозь зубы, проводит рукой по носу и сплёвывает кровь. Стоя на коленях, упирается одной рукой в пол, удерживая равновесие. Потом мрачно усмехается, словно происходящее его забавляет, и стремительно бросается на Дэнни. Наблюдая, как двое мужчин, которые мне по-настоящему дороги, дерутся друг с другом, я чувствую, как всё моё тело леденеет. Меня начинает трясти от страха. Я ошеломлена, и не могу отвести взгляд.

Кейн пытается впечатать его в стену, но Дэнни даже не сдвигается с места. Ноги словно вросли в пол, и сдвинуть его невозможно. Рукер разочарованно качает головой. Вмешиваться явно не спешит, будто опасается, что следующим окажется на полу, отбиваясь уже от них обоих.

Кейн замахивается и бьет Дэнни прямо в челюсть, но тот не отвечает ударом на удар; вместо этого он заканчивает драку.

Они же убьют друг друга.

Всё происходит быстрее, чем я успеваю моргнуть. Дэнни хватает Кейна за руку, рывком отрывает от земли и перебрасывает через плечо. В следующую секунду Кейн с грохотом влетает спиной в пол.

От удара с его губ срывается стон. Он медленно шевелится, пытаясь прийти в себя, а я закрываю глаза ладонями.

Этого не может быть.

Наверное, я просто слишком пьяна. Наверное, мне всё это мерещится.

Поэтому моргаю. Раз, другой. Но нет. Они всё ещё здесь. И оба только что перешли черту, после которой уже ничего не исправить.

Их братская дружба растоптана, и пути назад нет. Кажется, нам всем нечем дышать — весь воздух выкачала их драка и накопившаяся вражда.

Дэнни не даёт Кейну ни секунды передышки. Схватив за воротник, рывком поднимает на ноги, пока тот пытается восстановить дыхание. Следующий удар приходится прямо в лицо, и Кейна отбрасывает назад к перилам. Словно наружу вырвался зверь, которого слишком долго держали на цепи, и теперь его уже никто не остановит… даже я.

— Дэнни, остановись! — умоляю я.

Он же убьет его. Но он меня не слушает, продолжая в ярости наносить удары по лицу Кейна. Его костяшки покрыты кровью друга, и я морщусь. Губы Кейна разбиты, из носа ручьем льет кровь.

Глубокий смешок на долю секунды отвлекает меня, и я щурюсь, глядя на мужчину в маске в углу. Он высокий, как и Дэнни. У него такое же телосложение, но я успеваю заметить темные волосы и самые светлые серые глаза, которые когда-либо видела. Вокруг одного глаза шрамы. Они начинаются над бровью, словно порезы, и спускаются на скулу. Скрестив руки на груди, он смотрит на меня и подмигивает.

Его забавляет происходящее.

Осуждающе качаю головой. У Кейна нет ни единого шанса защититься. Дэнни просто не даёт ему такой возможности. С каждым новым ударом взгляд Кейна становится всё более расфокусированным. Дэнни не останавливается, и меня охватывает ужас при мысли о том, чем всё закончится, если никто не вмешается.

Кровь. Так много крови. Кейн