Эта история также демонстрирует – хотя, конечно, это вряд ли было ее целью – что эта практика представляла собой постоянный вызов яхвистской теологии, которую продвигает еврейская Библия, поскольку в моменты кризиса к практике этой прибегали на самом высоком уровне израильского общества. Враждебность по отношению к некромантии, несомненно, была связана с тем, что она занимала центральное место в религии ханаанеев и напрямую ассоциировалась с идолопоклонством[917]. Однако четыре века спустя волшебники и некроманты по-прежнему занимались своим делом, о чем свидетельствует тот факт, что царь Иосия (правил примерно в 640–609 гг. до н. э.) был вынужден принимать меры по их искоренению в ходе своих религиозных реформ[918].

Некроманты были хорошо известны грекам: самым ранним литературным примером является слепой Тиресий, которого Одиссей вызвал из Аида, когда хотел узнать, что его ждет по возвращении на Итаку[919]. Пророческие призраки также регулярно появляются в греческих трагедиях. В трагедии Эсхила «Персы», после сообщения о поражении флота Ксеркса от Афин в битве при Саламине, его мать Атосса вызывает дух его отца, Дария, хотя неясно, что́ она надеется узнать от него. Странно, что призрак знает только часть информации. Хотя он не слышал о поражении при Саламине, он может предсказать предстоящее поражение при Платеях. Более того, его совет настолько банален, что граничит с трюизмом: «Зевс наказывает всех, кто питает чрезмерные амбиции. Он суров в наказаниях», – заявляет он[920]. Орест призывает призрак своего отца, прежде чем убить свою мать Клитемнестру в трагедии Эсхила «Хоэфоры». Призрак так и не появляется, но зрители приходят к выводу, что он ответил на призыв, потому что Орест успешно выполняет свою миссию. Призрак Клитемнестры кратко появляется, чтобы разжечь месть фурий, обвиняя их в праздности в «Эвменидах» Эсхила. Дух убитого Полидора произносит пролог в «Гекубе» Еврипида. И так далее. О популярности появления призраков на сцене свидетельствует тот факт, что в ряде греческих театров были оборудованы так называемые «ступеньки Харона», то есть подземный проход, ведущий к отверстию в середине оркестра, из которого мог внезапно появиться призрак.

Необязательно верить в призраков, чтобы затаить дыхание в первой сцене «Гамлета» Шекспира. Они являются очень эффективным сюжетным приемом. То же самое верно и в случае их появления в других литературных жанрах. В эпической поэме Лукана «Фарсалия», известной также как «Поэма о гражданской войне», Секст Помпей, сын Помпея Великого, накануне битвы обращается к услугам фессалийской ведьмы Эрихто, чтобы узнать исход сражения. Эрихто ищет тело недавно погибшего солдата, которое еще способно говорить, поскольку его легкие не повреждены, а затем оживляет его, вливая теплую кровь в смертельную рану. После того как Эрихто бичует тело змеей и призывает на помощь божеств подземного мира, призрак оживает, дает краткий обзор римской истории до настоящего момента и предсказывает предстоящее поражение Секста в битве с Юлием Цезарем. Затем труп забирается на погребальный костер, который ведьма приготовила для него, и сразу теряет сознание[921].

Оракулы мертвых, известные как некромантейоны[922], предлагали личную встречу с призраками. Самый известный некромантейон находился в Феспротах, на севере Греции, в месте, которое считалась одним из входов в подземный мир. Консультации проводились внутри мрачной крипты, и царящая внутри сырость, несомненно, способствовала созданию жуткой атмосферы. Обнаружение покрытых коррозией железных и бронзовых колес позволяет предположить, что предполагаемые призраки поднимались на кран, подобный тому, который использовался в театре, чтобы божество появлялось на возвышении – буквально пресловутый deus ex machina[923]. Эффект, вероятно, усиливался серой, кувшины с которой также были найдены в склепе[924]. Учитывая тот факт, что в материковой Греции было еще три крупных оракула мертвых, а также, без сомнения, множество менее значительных, некромантия, очевидно, была делом очень серьезным. Современным аналогом некромантии является психомантия – комната с зеркалом, в которое смотрят в надежде увидеть духи умерших, созданная в сельской местности Алабамы профессором психологии Реймондом Моуди, наиболее известным как автор термина «околосмертный опыт»[925].

Враждебные мертвые

До сих пор мы предполагали, что контакт с мертвыми в большинстве случаев был благотворным. Однако это не всегда было так. Преждевременно умершие, убитые и те, кто покончил с собой, навевали страх. Они были способны на всевозможные злодеяния, включая (но не ограничиваясь перечисленным) способность вызывать бесплодие, болезни, неурожай, чуму и прочие никак иначе не объяснимые бедствия. В Месопотамии уже пять тысяч лет назад враждебно настроенные мертвецы творили всяческое зло, вызывая у женщин приливы жара, неонатальные заболевания и выкидыши[926]. Одним из способов нейтрализовать их было изготовление фигурки, которую можно было кормить, если нужна была помощь умершего, или сжечь, если нужно было его изгнать. Другим способом было умолять Уту, божественного судью, успокоить и умилостивить мертвых[927].

В Египте к mwtw, недоброжелательным мертвым, относились те, кто умер от укуса змеи или был съеден крокодилом, что было довольно распространенным явлением[928]. Медицинские тексты указывают, что mwtw могли вызывать болезни, проникая в тело через глаза. Нейтрализовать их злобу помогали ритуалы и заклинания, а также апотропеические[929] фигурки демонов с ножами, особенно если их вставляли в подголовники, поскольку mwtw имели привычку нападать на уязвимых спящих через кошмарные сновидения[930].

Если вы плохо обращаетесь с мертвыми, вы рискуете навлечь на себя гнев Бога или богов. Перед смертью Иосиф заставляет израильтян дать торжественную клятву, что они унесут его кости с собой, когда покинут Египет, угрожающе добавляя: «Бог обязательно обратит на вас внимание»[931] – то есть если этого не сделать[932]. Умирающий Гектор предупреждает Ахилла, что обернется для того «гневом богов» в день, когда Ахилл встретит Париса, поскольку он отказался вернуть его, Гектора, тело его родителям[933]. Призрак Элпенора, который случайно упал с крыши, будучи пьяным, использует те же слова, угрожая Одиссею на случай, если тот не похоронит его тело[934]. Впрочем, возможно, это не более чем пустые угрозы. Нет никаких указаний на то, что боги отомстят Ахиллу за варварское осквернение тела Гектора.

Из греко-римского мира до нас дошло множество рассказов о враждебных действиях призраков. Накануне битвы при Филиппах Бруту, одному из главных убийц Цезаря, явился призрак, объявивший себя его злым духом. После поражения в битве Брут покончил с собой[935]. Нерон, убивший свою мать Агриппину, утверждал, что его преследует ее призрак, а также «кнуты и пылающие факелы фурий». Он пытался умилостивить ее, совершая искупительный ритуал, но это не возымело эффекта[936].