И мы поплыли. Ну и пока плыли, посмотрел, чем женщины заняты. А там кто загорал, кто плескался в воде. И вижу, как Ган-Ала с Наташей атакуют Оксану, бросая в неё воду. Беловолосая же создала стену изо льда. Как вдруг подплыла Юля и, схватив девушку за ноги, утащила под воду…

Дальше я не видел, помешала «ограда». Но я продолжил учиться плавать и отлично проводил время. Которое взяло и закончилось!

Наступил вечер, а вместе с ним и пришла расплата…

— Да вы обгорели, — заявила Ган-Ала, которая последние несколько часов спала в теньке… Она — ящерица и не особо любит долго купаться.

— Знаем. Но я как-то позабыл про это… — вздыхал Шалтай. Здесь все собрались. Даже Николай с бойцами. И все были краснющие!

— Хм… Я поищу, что можно сделать, — сказала та и ускользнула в лес, но крикнула напоследок: — Лёд не прикладывать! Но можно прохладные тряпки приложить!

Тряпки? Где мы их возьмём?.. Одежду на тряпку пустить? Так она из особой ткани! Да и не помогло… Вообще. Нас четыре десятка с лишним, и все страдают от солнечных ожогов. Мы даже спать ложились с жуткой болью. Кожа горела!

— И ты ничего не можешь сделать? — спросил я Юлю. Она лежала на моей «кровати». Потому что спать на полу с горящей спиной было бы самоубийством.

— Нет… Я сразу испытываю боль… — почти хныкала грудастая девушка. Похоже, кто-то много выпендривался перед другими женщинами… И ростом под метр восемьдесят, и грудь пятого размера, и зад… Промолчу, в общем. Но одета в комбинезон. Всё же белья у неё нет.

— Знаю, могу усыпить тебя. Что скажешь?

— Д-давай… тяжело терпеть… — согласилась принцесса, и я приложил ладонь к её лбу. Мне пришлось подумать о сне. Как я засыпаю, и передавать эти пси-волны Юле.

Сработало, девушка начала засыпать, как вдруг широко раскрыла глаза, а лицо стало ещё краснее.

— Оксана! — воскликнул я, а эта растянула улыбку до ушей. Она, кстати, была в порядке, потому что могла охладить свою кожу.

— Д-д-д-дура! — пискнула красная как рак принцесса. Ещё бы! Я случайно перехватил громкие «фантазии» Оксаны и передал их Юле.

Как не сложно догадаться, фантазии эти были посвящены Юле, и тому как я её страстно… Кхм. В общем, порнушные они были…

— Н-н-не могу теперь уснуть! Ая-я-яй-й… — принцесса была взбодрена, так взбодрена!

— Подумай о чём-то скучном, — предложил я, и Юля начала судорожно думать, вспоминая занятия по этикету, свой старый дом на Земле и многое другое. Кажется, у неё было тяжёлое детство. Одинокое очень…

В итоге Юля расстроилась, глаза намокли, и тут Оксана, слегка оттолкнула меня и наклонилась к ней, а затем что-то прошептала. Голубоволосая расширила глаза и приоткрыла рот.

— Капитан, выйдите, пожалуйста, — попросила беловолосая, и я вышел. У меня кстати тоже вся шкура болит…

Оставив женщин наедине, я пошёл на берег. Там прохлада и уже темно. Может, шкура поменьше болеть будет.

Сев на лист у воды, посмотрел на небо и даже засмотрелся… Целое море прекрасных звёзд, и отсюда, с планеты, они выглядят совершенно иначе.

Луны нет, зато есть очень яркая звезда, которая почти заменяет её. Это соседняя звёздная система с красным гигантом.

Я сидел почти полчаса, да и не только я. Люди тоже любовались морем, наслаждались вечерней прохладой или лежали на песке и смотрели на небо.

А ещё рядом со мной стояли ряды копий. Мы их метали в воду на «кто дальше метнёт». Потом пытались ими поймать рыбу. Не смогли…

Рядом с ними сидел один из пилотов с медсестрой. С другой стороны Николай метал камни в воду, и из-за этого я почти приспустил «их»!

— Тревога! — выкрикнул я и, вскинув руку, отправил в полёт десять копий. Раздались писк и визг, а из воды стали выглядывать… жуки!

Точнее, они походили на лисиц, только с чешуёй, плоским хвостом и чешуёй. Ну и размером с крупного волка. Твари крались на мелководье, но сейчас вскочили на лапы и побежали в атаку! И их были… сотни!

Из кустов тут же полетели пульки, пронзая тварей, а из домов начали выглядывать люди. Я же вернул копья, выдернув их из тел чудовищ. А затем копья обрушились на монстров, выскочивших на берег, пронзая их. Но… Половина копий попросту лопнула! Однако и чудищам досталось.

— Ра-а-а! — взревела ближайшая лиса, прыгнувшая на пилота с медсестрой. Тот, к счастью, имел при себе плазменный пистолет и прожёг дыру в голове лисы.

Мужчина выводил медсестру с пляжа и метко палил по прущим на нас чудовищам.

В этот момент я ударил своей силой по песку, и он, словно цунами, обрушился на монстров. Тем пришлось закрыть глаза и замедлиться.

Но вдруг мимо меня пронеслась мускулистая девушка и коленом впечатала в рожу одной твари, ломая той череп. Я аж почувствовал хруст и сотрясение мозга… Точно, мозг!

Я три раза глубоко вдохнул и, скопив энергии в горле, издал крик! Громкий и похожий на крик медведя. Тот же миг орда чудовищ остановилась, и некоторые лисы затрясли головой, а я пошатнулся. Но устоял!

Юля тем временем, как кикбоксер, ломала черепа простыми, но быстрыми и смертельными ударами. Лицо девушки было сосредоточено. Обнажённая грудь покачивалась, но почти ничего не было видно. Темно же…

Но лишь до тех пор, пока на пляже не показался настоящий медведь.

— Гра-а-а-а-а! — взревел Сергей, пугая и без того ошеломлённых тварей, и, вскинув руки, ударил двумя потоками огня.

Пришедшие в себя монстры попятились в воду, но три десятка лис сгорели или опалились. И тут в воду упала плазменная граната! А за ней ещё три, но я перехватил их и кинул дальше, в самую толпу чудовищ.

Четыре зелёных облака испарили как воду, так и тела, а всё вокруг мигом накрыл туман. Но ударил холодный воздух, и туман опал дождём, а море начало покрываться льдом вместе с лапами чудовищ.

На берег вместе с Оксаной, которая наспех надела мою рубашку, вышли четыре тяжёлых десантника. Но тварей было слишком много!

Народ уже собрался в кучу, и, у кого было оружие, те стреляли по тварям, которых были сотни. Те, кто примёрз, пытались выбраться, но было много тех, кто выпрыгивал из воды на лёд!

Сергей вновь ударил пламенем, но лисы начали прыгать в стороны. И… поскользнулись! Десятка два попадали. Ещё два десятка прорвались, почти добравшись до берега. Но изо льда вырвались ледяные копья, пронзая их!

Кто-то из лис попытался отпрыгнуть, но я придержал