– Никому не двигаться! Всем выйти из сумрака! Ага, попались. Отпираться бесполезно. Я всё знаю.

Глава 12

Возвращаясь домой, несколько раз ловил себя на мысли о том, что делаю это с удовольствием, ускорив шаг. В предвкушении, что же эти беспокойные детишки выкинули на этот раз? Что учудили? Как с ними поступить? Не нужно ли поторопиться? Вроде и нет поводов для веселья, одно расстройство от них, однако улыбка то и дело появлялась на лице. Было довольно сложно описать моё состояние. Давно не испытывал такого эмоционального подъёма. Почувствовал себя прямо каким-то воспитателем в детском саду, а не военным пенсионером.

Думаю, причина в том, что в моё унылое, однообразное существование внезапно ворвался целый букет красок, ненадолго пробудив того бесстрашного покорителя Небес, которого уже давно похоронил, но пока только в душе. Однако «покойничек-то» оказался беспокойным. Я бы даже сказал – мятежным.

Неожиданно наблюдать за тем, как молодые практики набивали шишки на пути к совершенству, героически преодолевая сложности, которые сами себе же и создавали, оказалось довольно весело. Прямо собственную молодость вспомнил, с ностальгией по былым временам. Чего греха таить, с оттенком лёгкой зависти.

Вольно или невольно сравнивал нас, прикидывая, а как бы поступил в том или ином случае. Правда, уже после того, как преодолевался очередной острый кризис, во время которого казалось, что я занимаюсь не пойми чем, а от гостей одни лишь проблемы. Чем быстрее их выгоню, тем быстрее вернусь к прежнему спокойному существованию, о чём на тот момент едва ли не мечтал. Однако только до следующего утра. Вот и сейчас, мне вновь хотелось поскорее поймать ребят за руку, пока они не сильно пострадали. Дать полезный совет, хорошенько отругать, немного позубоскалить, не без этого, и в довершение пинком отправить домой, осмысливать полученный опыт. Глядишь, когда-нибудь пригодится. Они ещё вспомнят Великого Матвея. И детям своим расскажут о том, какой он плохой, запретив приближаться. Хорошее ведь забывается быстро.

И вообще, нечего ребятам задерживаться в детской песочнице. Их мир лежит там, за горизонтом. Кроме того, нужно побыстрее избавиться от любопытных, непоседливых практиков, пока они не разнюхали обо мне слишком многого. Я ведь на самом деле как тот добрый бумажный тигр из детской сказки. Если поймут это, начнут дёргать за усы, хвост, лезть на спину, галдеть над ухом, оно мне нужно? Нет! Это же страшный сон мамы обезьяны из старого детского мультфильма про непоседливых малышей.

О том, насколько сильно на меня повлияло появление гостей, мечты которых ещё не утратили своего яркого блеска, говорило хотя бы то, что я стал меньше пить и чаще бывать на свежем воздухе. Даже чаще улыбался, пугая окружающих. Чудеса, да и только. Более того, мне впервые за долгое время захотелось самому взять в руки меч, разогнать застоявшуюся кровь, попробовать сотворить с ним что-нибудь этакое. Вспомнить прошлое. Впрочем, пока это не самая здравая мысль в текущих реалиях. Если всерьёз начну махать мечом в Мухоморовке, обязательно произойдёт чего-нибудь в стиле выходок Тао Линь и компании, только уже со мной в главной роли. Проклятые сектанты после этого точно пристанут ко мне ещё сильнее. Замучают же вопросами.

Я бы не оставлял ребят одних у себя во дворе, если бы не доверял Барбосу, и не этот чёртов, надоедливый Гриньев. Глава посёлка уж очень жаждал меня увидеть. Прямо кушать не мог, по его мнению, того же, что и я. Да и на почту нужно было заскочить, проверить корреспонденцию. Раз в месяц захаживал туда за макулатурой. Нужно же чем-то печку растапливать. На дом-то мне её носить никто не будет. Не та у меня в посёлке репутация.

Поэтому с трудом дотерпел, пока один глупый, жадный смертный долго полоскал мне мозг своей пропагандой, убеждая на него работать. Просил стать секретным трёхзвёздочным агентом на благо Родины. Обещал армянский, местного производства, тоже со звёздами качества. У нас тут под Рязанью недавно армяне в садоводческом хозяйстве «Яблочко» начали по собственной технологии разливать благородный, мамой клялись, напиток десятилетней выдержки. Нельзя же сказать, что коньяк из-за этого получался, к примеру – грузинским или прибалтийским. Правда, по бумагам он проходил как яблочный сок, но кому это интересно, судя по отсутствию проверок.

Для приличия хорошенько поторговавшись с председателем, в итоге послал Гриньева на хрен. Стукнув кулаком по столу, сказал: в своём доме ещё я хозяин, а не он. Это в его доме главная жена, опять же – по документам, вот пусть ей и жалуется, а не Людочке из восьмого дома в переднике, надетом на голое тело. Поэтому пусть не лезет не в своё дело. Изменившийся в лице председатель пожеланию внял. Тост получился настолько удачным, что мы за это выпили прямо на его рабочем месте. В качестве примирения, со взаимным обещанием обо всём забыть. Словом, каждый остался при своём.

Торопясь домой, я то и дело посматривал в небо, не видно ли дыма? Не бьют ли из земли фонтаны? Не летают ли бескрылые позвоночные? Из-за многочисленных барьеров узнать заранее, что у меня дома происходит, не представлялось возможным.

Увидев целый забор и крышу, выдохнул с облегчением. Уже хорошо. Уже радует. Однако ни за что не поверю, что ЭТИ ребята в точности выполняли мои распоряжения. Нет, конечно, шанс есть, и немаленький, но тогда придётся придумывать что-то ещё, чтобы от них избавиться без членовредительства. Заодно укоротив амбиции родственников Тао Линь, о которых тоже не стоило забывать. Это стало своего рода игрой, вызовом, если хотите. Кто первый сдастся, я или они.

Остановившись у ворот, возле которых пока не бегали паникующие сотрудники пансионата, которые, несомненно, приглядывали за ребятами со стороны, прислушался. Вроде тихо. Подозрительно. Набрав в грудь воздуха, быстро ворвался внутрь с криком: Никому не двигаться! Попались! Ага. Отпираться бесполезно. Я всё знаю.

Приём надёжный, я бы даже сказал – безотказный. Я в Интернах такое видел. После этого обычно все начинали спешно оправдываться, разоблачая всё, что только можно. Однако увиденное меня несколько обескуражило. Все практики тихо сидели на молитвенных ковриках вокруг яблони, на расстоянии пяти метров, медитируя в позе лотоса с лицами восточных невинных ангелочков. Не хватало только расслабляющей классической музыки и курильницы с благовониями.

Открыв глаза, старшая ученица Бэй недоумённо на меня посмотрела.

– О чём вы, мастер? – удивилась.

– Я всё знаю, – повторил, но