мира. Я накрываю ладонь психа своей. Тянусь поцеловать, но вовремя ловлю себя на мысли, что это не уместно.

– Стейс, может останетесь на ночь?

Я перевожу взгляд на Ригхана. Мы обсуждаем этот вопрос без слов. Кайден прищуривается и хитро улыбается мне, напоминая о ночи, что ждет нас дома. Он прав. Нам не стоит оставаться.

– У нас дома очень много дел. Не получится, наверное.

Рука психа под столом возбуждающе гладит меня по колену и поднимается выше. Только ни сейчас, ни здесь… Ни при его семье!

– Тогда будет ждать вас в гости снова. Вы живете в двух часах езды, Кайд редко приезжает. Возможно, ты как-то повлияешь на него.

– Давайте я помогу вам убрать посуду.

– О, нет. Антонио мне поможет. – Анна целует в губы мужа.

Ригхан в это время смотрит на меня и скользит пальцами к зоне между ног. Я незаметно качаю головой, даю понять, что не время для игр.

– Знаете, – встаю из-за стола, чтобы убежать от Кайдена. Он все равно добьется своего, поэтому пока есть силы мне нужно отсрочить момент уничтожения позиций, – я все же помогу.

Ригхан с укором смотрит. Знаю, что остынет. Ухожу вместе с Анной, помогаю мыть посуду и болтаю со второй частью семьи своей любви.

– Вам нравится живопись?

– Да, некоторые из картин продаются на выставке.

– Здорово! А где можно посмотреть ваши работы?

– Часть ты видела в гостиной.

Да, я обратила внимание. На всех изображениях были цветы, но нарисованы они в чудаковатой форме. Кажется, это такой вид искусства.

– Антонио, а вам нравится ваша работа? – Я вспоминаю, что он отмалчивался за столом, поэтому решаю спросить наедине, без Кайда.

Мужчина смеется и немногословно делится:

– Обычная работа, не жалуюсь. На стройке всегда нужны руки.

– Значит нравится, раз вы там.

– Думаю да. Я чувствую себя нужным.

Я киваю. Развить разговор у нас не получается, поэтому я расспрашиваю Анну и Антонио об Элеоноре. Я понимаю, что у них среднестатистическая семья – это ни плохо, ни хорошо. Раз в год они ездят в отпуск, оба стараются ради дочери. Живут без излишеств, довольствуются тем, что есть. И главное – они счастливы. Я думаю для человека это самое важное.

– Они должны быть здесь!

– Плохо смотрится.

Из комнаты Эли доносится спор. Я приоткрываю дверь, но не раскрываю своего присутствия. Ригхан сидит на полу и держит в руках куклу. Эли рядом с ним распаковывает игрушечный домик – мы привезли его в подарок.

Я прислоняю голову к двери и едва сдерживая слезы. Нет ни одного ребенка, с которым Кайден не мог бы поладить. Так мило наблюдать сейчас за ними.

– Стейс, иди к нам. Я слышу скрип.

Спалил все же.

Элеонора вручает мне куклу и уходит попить водички, перед уходом наказав:

– Не начинайте без меня.

– Хорошо.

Я кладу игрушечную девушку на ворсистый ковер, закрываю глаза и облокачиваюсь на Ригхана. Боль заполняет все мое тело из-за того, что я узнала в декабре много лет назад. Мы несколько раз говорили о детях, но у меня смелости не хватило признаться. Кайден с такой теплотой всегда смотрит на беременную Мэд, Фостера, который души в ней не чает, детей – маленьких и взрослых. Мое сердце не выдерживает его взгляд. Оно обливается кровью, когда я понимаю, что у нас никогда такого не будет. Точнее, я не смогу подарить подобное счастье любимому человеку.

– Стейс, я хочу, чтобы наша любовь жила в ком-то. – Объятия и поцелуй в лоб доводят до слез вместе со словами.

Я делаю вид, что чешу глаз. Пытаюсь оправдать свои слез.

– Хочу, чтобы кто-то бегал по дому.

Как же ты невовремя начал разговор, Кайден. Тебе нужен кто-то другой. Не я.

– Я хочу, чтобы наш ребенок был разбалован. Хочу скупать платья и кучу барби, – Ригхан шевелит куклу в руках, – если ты подаришь мне дочь. Устрою автопарк настоящих тачек, если подаришь сына.

Зачем он говорит об этом? Я отворачиваюсь, только бы Кайд не смотрел на меня. Моя реакция, конечно же, не остается без внимания.

– Стейс…

– Кайден, я…

Поднимаюсь и разглаживаю платье, которое успело помяться. Мы не можем обсуждать мою невозможность иметь детей сейчас. Вот-вот вернется Эли.

– А вот и я! – Сестра Ригхана проходит в комнату, ничего не подозревая.

Я продолжаю стоять спиной к ним и смотреть в окно – там простирается огромная поляна с детской площадкой. Тягостный ракурс. Девочки катаются на качелях, мальчики хулиганят, дерутся и носятся, как метеоры.

– Эли, ты можешь подождать нас в другой комнате? – Просит Кайд.

Она послушно соглашается. Я понимаю, что девочка ушла по щелчку, с которой закрылась дверь. Вытираю слезы, продолжая терзать себя картиной за окном. Сейчас все действует мне на нервы. Особенно, я сама.

– Ты можешь поговорить со мной? – Рука любимого мужчины касается моего плеча. Он осторожно разворачивает меня к себе и пытается заглянуть в глаза. Не хочу поднимать голову. Утыкаюсь лбом в его грудь и тихо плачу.

– Кайд, прости…

– Стейс, пожалуйста. Я ничего не понимаю. У тебя что-то болит?

Мои легкие сейчас разорвутся от переизбытка воздуха. Их будто накачали. Я крепко зажмуриваюсь и решаюсь сказать то, что не решалась сделать несколько месяцев.

– Я не могу иметь детей.

Слышу, как тикают часы в соседней комнате и кричат дети на улице. Но не слышу голос того, кого хочу. Он может сказать хоть слово?

– Ты поэтому отказалась подать заявление на прошлой неделе? Или потому что хотела красивое предложение?

Почему Ригхан смеется?

Поднимаю взгляд, вытираю слезы, мешающие рассмотреть мужчину.

– Потому что твое «давай поедим пиццу и оформим заявку на вступление в брак» – это неромантично! Ты же спрашивал меня о кольце, предложении. Где они? – Я вовсе отвлекаюсь на эти глупости, забывая о теме с детьми. Кайд легко дурманит голову и даже бровью не ведет.

– Когда ты узнала, что не сможешь иметь ребенка?

– После связи с Берном и нашего расставания я в первый раз посетила гинеколога. Так во время звукового обследования узнала о патологии матки. – Не буду углубляться в подробности. Кайд все равно не поймет.

На языке крутится решение нашей проблемы. Не знаю, откуда сегодня во мне столько смелости. Возможно, я ждала момент высказаться достаточно долго.

– Тебе нужно выбрать нормальную.

– Стейс, – плечи Ригхана опускаются.

– Тебе нужна другая, Кайден. Я… я не… – Я пытаюсь проговорить свою боль. – Я не хочу тебя подводить. Тебе нужна нормальная женщина.

– Я хочу тебя, Стейс.

Он обнимает мне, как ни в чем