не собирался. Жестко там, но сколько вот думал на эту тему, столько раз и приходил к мнению: а как еще с нами надо? Только не надо плеваться, достаточно просто ответить на этот вопрос самому себе. Только честно ответить, как перед смертью. Что, неправду о нас говорят, будто бы русские все сами друг друга ненавидят? А собираются вместе, только когда совсем припрет. Да полнейшая… правда. Постоянно завидуем всем вокруг, злимся, ругаемся. Водители на дороге в двадцать первом веке вообще готовы друг друга убивать, дай только волю. Что это – от неудовлетворенности жизнью? От бедности? Или мы ущербные какие? Может, и вовсе от климата, солнца мало видим, вот и живем как бирюки. Черт нас знает, такой уж мы народ. Когда и почему мы так стали жить, наверное, уже никто и никогда не ответит, да и не нужно это никому. Мы не любим несправедливость, но сами живем, постоянно нарушая как законы, так и просто здравый смысл. Хотим, чтобы власть не воровала, а едва кто-то из нас добирается до этой самой власти, сразу начинает воровать. Полностью состоим из противоречий. Помню, была в том времени, перед тем как я сюда загремел, такая фишка. Все кому не лень пытались тявкать на президента нашей страны. То им это не так, то другое. Но мне особливо нравилось вот что: «Президент окружил себя своими дружками, только они и живут!» – орали в блогах, на митингах и в туалетах. Не, ребят, вы чего, серьезно это говорите? Вы правда думаете, что в других странах у президентов и прочих монархов, приближенные – люди с улицы? По объявлению набранные на работу и службу? Вы прям как дети! В тех же Штатах, горячо любимых всей нашей оппозицией, вся вертикаль власти – избранные, свои из узкого круга. Их готовят буквально с пеленок. С детства они растут, учатся и затем идут служить или работать туда, куда их направят. Потому как управление страной не терпит левых людей. Да, на каких-то незначительных постах, под руководством опять же элиты, можно встретить простых людей, но таких слишком мало, а берут их просто для массы, чтобы не бросалось в глаза то обстоятельство, что вся верхушка чуть не с одного двора.

Еще фишка насчет сменяемости власти. Ну, тут вообще все просто, как мне кажется. Обычная алчность и жадность. Оппозиционерам покоя не дает тот факт, что они сами не у власти, а следовательно, не могут воровать. А работать просто, как нормальные люди, не хочет никто. На фига, это ж быдло должно работать, они-то – элита!

Весна нового, пятьдесят первого года выдалась превосходной. Моя формульная команда вовсю готовилась к новому сезону, давая понять конкурентам, что бой будет страшным. Еще зимой в Лондоне состоялось принятие нормального регламента чемпионата. Приняли решение обо всем, что хоть немного вызывало разночтения. Мне удалось продавить главную мысль, что из «Формулы-1» нужно делать «Королеву автоспорта». Многие заинтересованные личности, весьма приближенные к высшему свету и власти, были в этом заинтересованы. Удивительно, но странно повел себя Энцо Феррари. Ему показалось перебором участие в пятнадцати гонках чемпионата. Но тут уж я выступил так выступил!

– Извините, уважаемый синьор Феррари, – я сделал паузу, – а что это за почет такой, выиграть пару забегов и объявить себя создателем лучших автомобилей?

– Это и есть престиж! А если количество гонок будет большим, чемпионат потеряет в зрелищности и будет простым массовым событием.

– Так от массовости он лишь прибавит в популярности и той же зрелищности. Вам, как производителю великолепных машин, разве не хочется видеть их по всему миру? Видеть, что люди хотят иметь красный автомобиль только потому, что он выступает в «Королевских гонках»? – именно этого и хочет комендаторе, уж я-то знаю!

– Я не понимаю, где связь… – Энцо, хитрец Энцо. Все-то ты понимаешь, а только прикидываешься.

– Скажите, синьор Феррари, что престижнее? – Тот внимательно смотрел на меня, а я продолжал: – Выиграть один раз или два?

– Ну, конечно, два! Но мы потеряем статус чемпионата…

– Никоим образом! Популярность «Ф-1» будет повышаться от гонки к гонке. Но есть и еще одно условие…

– Говорите, мистер Смит, – подбодрил меня директор ФИА.

– Мы должны развивать чемпионат по всему миру. Для начала, представить в гонках каждый континент хотя бы одной страной. Позже – по возможности развивать и увеличивать территории.

– А не говорит ли в вас простое желание заработать больше денег, молодой человек? – выступил один из делегатов.

– А что, это как-то запрещено? – с удивлением спросил я. – Вообще-то все здесь так или иначе для того, чтобы зарабатывать.

– А разными континентами вы хотите завоевать рынки сбыта вашей продукции.

– А вы нет? – спросил я в лоб. – Господа, мы уходим от разговора. Вы все прекрасно знаете продукцию нашей компании. Она представлена по всему свету, многие из вас имеют в собственности автомобили, разработанные лично мной. И что, думаете, мной руководит только желание нахапать больше денег? Даже не смешно, господа. Если бы я хотел больше зарабатывать, а не тратить, я не участвовал бы в гонках, тратя огромные средства.

– А Гарри прав, – поддержал меня вдруг один из делегатов. Кажется, он представляет «BRM». – Не серьезно это, когда производители работают круглый год, а в зачет идут только несколько трасс, которые так или иначе выгодны некоторым из нас. Да и система начисления очков устарела.

– Очки, – вновь взял слово я, – должны начисляться за каждую гонку и учитываться все. Люди работают, а получение очков – это первое, что показывает их работу.

– Ну, вам, молодым, все бы сломать! – возмущенно, но уже без искорки в голосе заметил еще один старый функционер.

– Не сломать, а модернизировать, в связи с тем, что технологии не стоят на месте, – ответил я.

Тогда регламент мы обсуждали неделю. Еще больше потратили на согласование, но в итоге добились общего результата, который на выходе устроил всех. Меня, после прошлогодних выступлений, уже принимали всерьез. Особенно технари, те, кто сам что-то делает, а не только участвует деньгами. Ведь мои машины – это именно мои машины, я их и разработал, и внедрил.

Первая гонка состоится в начале мая, уже прогресс, а то они собирались только к концу проснуться. Борьба предстоит тяжелая, «Альфа» сильна, особенно Маэстро в ударе, но и я буду жилы рвать.

Летом состоится крещение для нашего с Судоплатовым детища. Как и в той истории, Корея будет и здесь, только вот с нашим вмешательством. Конфликт зреет куда серьезнее, чем тот, о котором знал я, хотя бы по той причине, что на этот раз отношения