Я орал до хрипоты, ноги сами несли меня вниз, душу переполняли радость и облегчение. Я кричал, обращаясь к синему небу, к Подателю щедрот, к Искупителю, Который не предал нас нашим недругам. Я бежал по каменистому склону, а слезы потоком струились по щекам.

Повсюду ликующие бритты криками выражали торжество. Мятеж подавлен. Медраут мертв. Пикты отступили и больше нам не страшны.

Запыхавшись, я вбежал в ручей, перешел на другую сторону и тут же оказался перед плотным кольцом бриттов. Они обступили кого-то, лежащего на земле. Рядом стояла оседланная лошадь без всадника.

Я ввинтился в затихшую толпу и услышал знакомый голос:

— Пустяки, царапина! Поднимите, Бога ради. Я могу стоять...

Я протиснулся ближе и увидел копну рыжих волос. Кай! Боевой вепрь лежал, раскинув ноги и прислонившись спиной к камню. Он силился встать, но никто ему не помогал. В первый миг я удивился, но тут увидел страшную рану на бедре.

— Подожди немного, — сказал кто-то. — Эмрис к тебе подойдет.

— Так поднимите меня! — вскричал Кай. — Пусть он не видит, как я валяюсь. Я могу стоять.

— Твоя нога...

— Перевяжите чем-нибудь! Скорей! Мне надо к Артуру.

Кто-то уже перевязывал рану полоской материи. Я, пятясь, выбрался из толпы и, спотыкаясь о мертвецов, бросился искать Эмриса.

Когда я нашел его, он перевязывал одному из воинов сломанную руку.

— Мудрый Эмрис! — закричал я. — Скорее! Кай ранен! Молю тебя!

Он тут же повернулся.

— Где он?

Я перевел его через ручей к окружившей Кая толпе. Эмрис торопливо устремился вперед, толпа на миг расступилась и снова сомкнулась за ним. Я протолкался следом как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эмрис склонился на Каем. Лицо великого воина было теперь бледным, как зимняя луна.

— Ради Бога! Я могу стоять.

— Кай, — тихо проговорил Эмрис, — дело плохо.

— Царапина, — возразил Кай, но голос его звучал гораздо слабее.

— Язычник еле задел меня. — Он попытался подняться, цепляясь за Эмриса. Кровь хлынула струей.

— Успокойся, друг, — тихо, повелительно сказал Эмрис. Он затянул полоску материи на ноге у Кая, сразу над коленом.

— Ты хочешь сказать, я ранен?

— Рана глубже, чем тебе кажется.

— Так перевяжи ее. Мне надо к Артуру.

Эмрис поднял глаза, увидел меня и сказал:

— Быстрей приведи Артура.

Я замер, глядя на Кая, который слабел на глазах.

— Беги! — повторил Эмрис. — Ради Бога, быстрее!

Я повернулся и побежал, не раздумывая, увидел алый с золотом штандарт и устремился к нему, расталкивая наводнивших долину ликующих бриттов.

— Господин, — выговорил я, протискиваясь к Артуру, — Кай ранен. Эмрис зовет тебя поскорее прийти.

Артур повернулся.

— Где он?

Я указал на другой берег ручья.

— Там. С ним Эмрис.

Король вскочил на ближайшего коня и поскакал по полю. К тому времени, как я его догнал, Кай уже не мог поднять головы. Она покоилась на плече у Артура, а Пендрагон Британии гладил другу чело.

— Стар я для этого, Медведь.

— Не говори так, брат, — произнес Артур сдавленным голосом.

— Ничего, ничего. Мы ведь шли по земле королями, верно?

— Верно, Кай.

— Что еще человеку нужно?

Слезы блеснули в глазах Верховного короля.

— Прощай, Кай ап Эктор, — тихо выговорил он.

— Прощай, — шепнул Кай. Он поднял дрожащую руку, и Артур крепко сжал ее в своей. — Да хранит тебя Бог.

Голос его был тих, как веяние ветерка, но и он смолк.

Артур Пендрагон долго стоял на коленях возле мертвого друга, сжимая его верную руку. Кай снизу вверх смотрел в лицо королю, но его зеленые глаза уже начинали блекнуть. Мертвые губы улыбались.

— Прощай, брат, — прошептал Артур. — Благополучного тебе странствия.

Затем Верховный король ласково опустил тело на землю и встал.

— Телегу сюда! Повезем его в святилище. Я не допущу, чтоб его похоронили здесь.

Пендрагон приказал завернуть тело Кая в ткань и погрузить на телегу. Когда все было закончено, появился Бедивер, белый, как смерть, ведя в поводу лошадь. Через седло было перекинуто тело. Я только взглянул на него и рухнул на колени.

Артур без единого слова снял с седла мертвое тело Гвальхмаи. Из груди, сразу над кольчугой, торчал окровавленный обломок стрелы. Лицо Гвальхмаи было в крови, руки тоже — видимо, он тщетно силился вырвать стрелу из груди, но сумел лишь сломать ее.

— Где Гвальхавад? — тихо спросил Бедивер. — Я сам ему скажу.

— Тут он увидел телегу и воинов, укладывавших на нее тело. — Господи Боже! Кай!

Бедивер, шатаясь, подошел к телеге и остановился, закрыв глаза, потом взял холодную руку Кая и прижал к своему сердцу. Простояв так долгое время, он повернулся и пошел прочь.

Я остался возле телеги, и через некоторое время Бедивер возвратился с телом Гвальхавада. Нежно он снял товарища с седла и уложил рядом с Гвальхмаи. Горестной была кончина этих витязей, которых ненавистный Медраут сгубил в отместку за свою мать.

Артур в глубокой печали смотрел, как мы заворачивали тела. Вернулся Мирддин, увидел на его рубахе кровь и молвил:

— Сядь, Артур. Ты ранен. Позволь мне тебя осмотреть.

— Не надо, — отвечал Артур, — это пустяки. Позаботься лучше о других. — Он вновь обратил взгляд на поле сражения. — Где Гвенвифар?

Артур отыскал королеву над телом ее родича Лленллеуга. Заслышав шаги мужа, она подняла к нему заплаканные глаза.

— Погиб, защищая меня, — тихо выговорила она.

Артур опустился на колени и обнял жену за плечи.

— Кай погиб, — сказал Пендрагон. — И Гвальхмаи с Гвальхавадом. — Он с горечью взглянул на витязя королевы. — И Лленллеуг.

При этих скорбных известиях королева закрыла лицо руками и зарыдала, потом набрала в грудь воздуха и, овладев собой, промолвила:

— Как ни черен для меня этот день, он был бы в тысячу раз чернее, если бы погиб ты. — Она помолчала, погладила Артура по щеке и поцеловала. — Я знала, что ты придешь за мною, душа моя.

— Мне не следовало уезжать, — полным раскаяния голосом выговорил Верховный король. — Из-за моего тщеславия и гордыни погибли лучшие мои друзья. Их смерть до конца дней будет лежать на мне тяжким грузом.

— Не говори так, — возразила Гвенвифар. —