допуском, — возразил Берестов.

— У меня есть временный допуск, — сказал Воронцов.

— Ваше управление расформировано.

— Но личный знак ещё действует.

— Проверять будете под огнём?

— Другого места нет.

Он отдал пистолет Сергею.

— Если переход начнёт закрываться, не ждите.

— Вы не вернётесь.

— Я много лет собирал доказательства против проекта. Было бы нелепо остановиться в десяти шагах от главной улики.

Серебряков ухватил его за рукав.

— Я пойду.

— Ты едва стоишь.

— Зато мой допуск Берестова не отозван.

Берестов поморщился.

— Отозван.

— Нет. Ты собирался использовать меня до конца.

— Ты предал меня.

— После открытия узла тебе было не до приказов.

Воронцов посмотрел на инспектора.

— Зачем?

— Вытащу адрес.

— Я спрашиваю не об этом.

Серебряков прижал ладонь к ране.

— Не хочу умереть человеком, который привёл его сюда.

— Один поступок не исправит остальных.

— Знаю.

— Можешь не вернуться.

— Знаю.

Воронцов протянул ему руку.

Серебряков пожал её.

— Никогда вам не нравился.

— И сейчас не нравишься.

— Это успокаивает.

Он забрал у Берестова чёрную книгу.

— Как передать адрес?

Зорич указал на центральную иглу резонатора.

— Прикоснись книгой к цепи и брось её обратно через переход. Даже если сам останешься там.

— Очень обнадёживает.

Отсчёт:

«ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ СЕКУНД».

Арсеньев остался последним на линии огня.

Один клинок снова загорелся в его руке. Он отбивал белые заряды, защищая вход в переход.

— Сейчас! — крикнул полковник.

Серебряков побежал.

Первые шаги вышли неровными. Потом он выпрямился и вошёл в кольцо.

Пространство растянуло его. На миг инспектор превратился в тонкую тёмную линию, а затем оказался на столичной платформе.

Сергей увидел за его спиной огромный зал Коронного узла.

Мраморные колонны уходили вверх на сотню футов. Между ними висели тысячи стеклянных сосудов с человеческими отпечатками. Медные мосты пересекали пространство на разных уровнях. В центре под прозрачным куполом стоял трон, соединённый кабелями с сетью.

На троне сидел мужчина.

Император.

Голова его была опущена. Руки закреплены на подлокотниках золотыми зажимами. От висков к машине уходили белые трубки.

— Он жив, — прошептал Воронцов.

Мария Константиновна перегородила Серебрякову путь.

— Предатель.

— Я служил вам?

— Ты служил государству.

— Тогда впервые попробую.

Он ударил её книгой.

Не оружием — металлическим углом переплёта.

Великая княгиня отшатнулась. Золотая цепь натянулась.

Серебряков прижал к ней чёрную обложку.

Книга вспыхнула.

На раме резонатора появился адрес:

«КОРОННЫЙ УЗЕЛ. СТОЛИЧНЫЙ КОНТУР. ЗАЛ ПРЕЕМСТВА».

— Есть! — крикнул Зорич.

Молчанов вошёл в тело великой княгини целиком.

Её глаза стали белыми.

Она схватила Серебрякова за горло и подняла одной рукой.

— Ты был полезен, — сказала она. — Поэтому умрёшь быстро.

Инспектор ударил её лбом в лицо.

Хватка ослабла.

Он швырнул книгу к переходу.

Арсеньев поймал её на своей стороне и передал Варваре.

— Серебряков! — крикнул Воронцов.

Инспектор посмотрел на него сквозь кольцо.

Потом на отсчёт.

«ТРИДЦАТЬ ДВЕ СЕКУНДЫ».

— Закрывайте, — сказал он.

Мария Константиновна вонзила белую руку ему в грудь.

Серебряков вздрогнул.

Вместо крови изо рта вышел свет.

— Теперь твоя память моя, — произнёс Молчанов.

Серебряков улыбнулся.

— Вот и ошибся.

Он вытащил из-за пояса полевую катушку Берестова. Ту самую, провод которой сорвал в насосном зале.

Внутри катушки мерцали голоса погибших солдат.

— Нет, — сказал Молчанов.

Серебряков прижал катушку к золотой цепи.

Чужие отпечатки хлынули в государственный контур.

Великая княгиня закричала десятками голосов.

Император на троне поднял голову.

— Закрывай канал! — приказал Александр.

Арсеньев вонзил клинок в основание кольца.

Переход начал сжиматься.

Воронцов шагнул к нему.

Сергей удержал следователя.

— Он ещё там!

— Он уже не вернётся.

— Отпусти!

— Лев Ильич, — сказал Серебряков из столицы.

Воронцов замер.

— Не называй меня так, будто мы друзья.

— Хорошо, господин следователь.

— Это ещё хуже.

— Знаю.

Кольцо сузилось до человеческого роста.

Молчанов разрывал чужие отпечатки, пытаясь добраться до Серебрякова.

Инспектор упал на колени.

— Скажите Варваре Александровне…

— Сам скажешь.

— Не врите умирающему. Это невежливо.

— Что сказать?

Серебряков посмотрел на Варвару.

— В третьем ящике архива есть письма её брата.

Михаил внутри Сергея вздрогнул.

«Какие письма?»

— Я не писал писем.

— Кому? — крикнула Варвара.

Серебряков ответить не успел.

Пространственный переход закрылся.

Арсеньев обрушился на камень вместе с погасшим клинком.

Воронцов стоял неподвижно.

На лице не осталось ничего, кроме усталости.

— Двадцать секунд! — крикнул Зорич. — Кто задаёт мощность?

— Распределённый узел, — сказал Александр. — Трое одновременно.

Варвара положила ладонь на раму.

Сергей встал рядом.

Михаил направил золотую линию через его пальцы.

На металле появились три уровня:

«ЛОКАЛЬНАЯ ОЧИСТКА».

«СЕТЕВАЯ ОЧИСТКА».

«ПОЛНОЕ ОБНУЛЕНИЕ».

— Сетевая, — сказал Сергей.

— Она пройдёт по всем активным узлам, — предупредил Александр.

— Уничтожит Молчанова?

— Если он не успел спрятать часть себя.

— А сохранённые отпечатки?

— Те, что связаны с ним, могут погибнуть.

Голоса в чёрной книге зашептали.

Сергей чувствовал их страх.

Не абстрактные данные.

Люди.

Пусть умершие, пусть изменённые, но сознающие