её помощи, было тихо, бежевые стены, мебель чуть темнее, спокойная, нейтральная обстановка, и вот посреди этой безмятежности сидел на стуле Иван, неотрывно смотрящий на Крылану.

– Он знал о Таниных кварртиррах? – Крамеш, чтобы не мешать сильнейшей морочнице современности, устроился сбоку, так, чтобы Иван его не видел.

– Да, знал, – кивнула Крылана, всматриваясь в глаза человека.

– Как же я так… ошибся в нём, – Крамеш расстроился, а потом потянулся к Ивану, собираясь развернуть его к себе.

– Нет! Стой! Он узнал об этом сегодня… от такого белёсого блондина, который в гостинице обитает.

– ЧТО? – Крамеш одновременно испытал и облегчение, и такую вспышку ярости, что аж в висках закололо. – Лягух?

– Не прожги мне взглядом диван, я его недавно купила, и он мне дорог! – хладнокровно велела Крылана. – Кстати, я и не знала, что от тебя может так искрить… Ты обычно довольно хладнокровен!

– Кррылана, ты можешь себе прредставить, что бы было с Таней, если бы я…

– Если бы ты занялся этим бедолагой в такой ярости? – Крылана только головой покачала. – Беда была бы!

– И ещё какая! Этот меррзавец ррешил, что он уберррёт Ивана моими ррруками, а заодно и меня уничтожит! Я ведь его пррредупрреждал деррржаться от Тани подальше! – Крамеш был в таком гневе, что количество «эр» в его речи просто зашкаливало.

– Так, погоди-ка… он и Ивану много чего интерресного наговоррил! – Крылана снова всмотрелась в глаза Ивана и вздохнула. – Он, бедняга, и так в ррастерряности – тот белёсый и в прриймаки его записал, и на Таню с Соколом намекнул… А! По моррде из-за этих намёков этот… Геннадий схлопотал хоррошо!

– Пожму ему потом рруку, сейчас-то он всё рравно не почует! – запланировал Крамеш.

– А самое главное, этот интррриган сказал, что Сокол Таню прриручает потихоньку, вот бедняга Ванечка и заметался, прризадумался.

– И до чего додумался? – живо заинтересовался Крамеш.

– А он умный, – с уважением констатировала Крылана. – Про прриймака и Танины кварртирры ррешил, что он и сам зарработает, на гнусные намёки ответил действием, а вот узнав прро Сокола, приуныл.

– Точно, он же не в куррсе, что Финист женат!

– Конечно! Он сообрразил – Сокол не может не понять, что Таня – дррагоценность, а тут ещё и добавились сообрражения прро особое Танино положение, прро нанятого в помощь поварра… Корроче, он подзавис.

– Жениться-то собиррается? – заинтересовался главным. – Или так… поигрраться?

– Точно не поигрраться, но до прредложения пока не дозррел – они же не так уж и много общались на самом-то деле – он весь в ррработе, Таня тоже загрружена была – головы не поднять. Это же только-только с неё сняли обязанности по уборрке и готовке. Она, бедняжка, ещё и перредохнуть-то толком не успела.

– А, ну да… Это прравда! – согласился Крамеш. – Так что, он прросто в дорроге?

– Да, думаю, что они идут дрруг навстрречу дрругу, – улыбнулась Крылана, и Бескрайнов точно понял, что улыбается она не ему, не Ивану, который в данный момент действительно ничего не видел, не слышал и не сознавал, а своей лучшей подруге.

– Думаешь, он подходящий? – неожиданно несмело спросил Крамеш.

– Он хорроший человек, надёжный и спокойный. Он не станет прринуждать Таню к тому, чтобы она менялась под его вкусы, не будет трребовать, чтобы она отказалась от себя. А вот подходит ли он Тане как муж – это только она сама ррешит. Пока подходит как дрруг… ну, может, уже чуть ближе, но это они сами ещё не пррошли. Им нужно врремя.

– Хорррошо, – выдохнул Крамеш. – Хоррошо, что я тебя позвал!

– Вот это уж точно! – Крылана тихонько вытерла о юбку ладони, повлажневшие от осознания того, какая беда могла бы случиться, если бы Крамеш действовал чуть более необдуманно.

– Так, я его сейчас выведу… – поднялся со стула Крамеш.

– Погоди… мы его вместе веррнём в гостиницу, а потом вместе же сходим к Соколу. То, что устрроил этот белёсый негодяй, прросто так оставить нельзя!

– А я и не собиррался оставлять, – улыбкой Крамеша можно было разгонять даже толпы фанатов того же Соколовского.

– Не горрячись, – тонко усмехнулась Крылана. – Лучше подумай о Тане – она будет расстрроена, если тебя накажут за самоупрравство! К тому же, ты уж извини, но по коваррству ты Соколу и в подмётки не годишься!

– Что есть, то есть! Да… а с этим-то как быть? – Бескрайнов кивнул на Ивана. – Внушить ему, что Сокол не соперрник?

– Нет, ничего не надо. Дойдём до его номерра, и я ему вложу в память, что ты его хотел спрросить, как пррошла поездка. А всё остальное – пусть сам. Он – человек рразумный и упоррный, тем более что внушениям поддаётся не очень хоррошо, это ты его пррросто подловил в уязвимый момент.

– Он что, тоже из исконных земель? – удивился Крамеш.

– Нет-нет, прросто он умеет неосознанно закррываться от внешнего, когда рработает – особенность такая.

– Понятно… то есть, если он всё-таки женится на Тане, и как зарработается, как закрроется... то ему прридётся по маковке клевать, чтобы он услышал, что его жена зовёт? – внезапно развеселился Крамеш.

– Возможно, – рассмеялась Крылана. – Очень может быть!

Она представила Ивана, которого отрывают от работы два ворона, поочерёдно постукивая его по голове, и решила, что вот про это она точно Тане расскажет… В своё время.

Глава 31. Другой путь

Соколовский бережно убрал сундучок в сейф, соображая, где находится ближайшее место, которое можно без особых сожалений стереть с лица земли:

– Сундучок-то изначально принадлежал такой карге, которая мало бы не вложила… Да и чую я, что закрыто накрепко, а проклятье наложено сильное. Здесь даже рисковать не стану, ибо чревато!

Филипп Иванович примерно представлял, что находится в сундучке, и довольно улыбался – если он не ошибся, то любой полёт будет гораздо быстрее и легче, а он был почти уверен, что не ошибается.

Он ещё продолжал довольно улыбаться, когда в комнату постучали.

– Входи! – разрешил он Крамешу – именно Бескрайнов так стучал – четыре размеренных стука, едва заметный перерыв и ещё один.

Соколовский даже не сразу поднял голову и,