российский танк на окраине села. Утром Екатерина поднялась из погреба, чтобы приготовить завтрак, пока муж дремал после того, что он называл «ночным дежурством». После завтрака Александр сказал жене, что сходит «посмотреть на воронку». Она не хотела его отпускать. «Я не давала ему куртку», — рассказывала Екатерина два месяца спустя на суде в Киеве. — «Я говорила: "Зачем ты туда идешь?" А он: "Я быстро, туда и обратно". Взял велосипед и поехал». На нем была ветровка и вязаная шапка.41

Александр присоединился к нескольким односельчанам, которые разглядывали обломки сгоревшего танка, а затем поехал на велосипеде обратно к дому. Он был уже почти у дома, когда ему на старый кнопочный мобильный телефон «Самсунг» позвонил друг — еще один тракторист из Чупаховки. Александр остановился, слез с велосипеда и ответил на звонок. Со стороны Гринченково приближался серый «Фольксваген», его лопнувшая шина шумно шлепала по недавно уложенному асфальту.

Сидевший за рулем прапорщик Макеев и Иван Куфаков, тот самый предполагаемый офицер без знаков различия, первыми заметили Шелипова, который стоял на обочине и разговаривал по телефону. Макеев повернулся к сержанту Шишимарину и «приказал Вадиму стрелять, сказав, что этот человек может сдавать наши позиции [украинским] военным», — вспоминал Иван Мальтисов. Вадим не подчинился приказу. Тогда Куфаков — которого ни Мальтисов, ни Шишимарин раньше не знали и не видели — «начал кричать командным голосом, чтобы тот выполнил приказ, потому что иначе нас могут сдать военным, и мы никогда не доберемся до наших, чтобы вызвать помощь».

«Фольксваген» почти поравнялся с Шелиповым. Шишимарин вскинул автомат и сделал три или четыре выстрела, один из которых попал Шелипову в голову, убив его на месте. «Я не хотел его убивать», — объяснит позже Шишимарин. — «Я выстрелил, чтобы они [командиры] отвязались от меня».42

Екатерина Шелипова шла к колодцу во дворе с пустыми ведрами в руках, когда услышала выстрелы. Выбегая на улицу, она начала набирать номер мужа. Она увидела проезжавший мимо «Фольксваген» — и худощавого российского солдата с детским лицом на заднем сиденье с автоматом Калашникова в руках. В страхе захлопнув калитку, она простояла неподвижно минут пять, прежде чем снова решилась выйти. Ее муж Александр лежал на тротуаре в луже крови. «Я начала кричать», — вспоминала она. — «Кричать очень сильно».43

В «Фольксвагене» офицер, отдавший приказ открыть огонь, успокаивал Шишимарина, который до этого ни разу не стрелял в боевой обстановке. «Не переживай, не думай об этом, — говорил он. — Самое главное — самим спастись». Через несколько минут они наткнулись на белую «Ладу Самару», остановили её, под дулом автомата заставили водителя выйти и угнали машину. На этот раз старший лейтенант Калинин ехал в салоне, Макеев — в багажнике, а за рулем сидел Куфаков. «Что только что произошло? — потребовал объяснений офицер. — Почему вы решили стрелять в гражданского?» Выслушав объяснения, лейтенант приказал всем поставить оружие на предохранитель и больше не стрелять по мирным жителям.44

Владельцем угнанной «Лады» был местный фельдшер. Он позвонил друзьям в Перелуг, соседнее село в семи километрах от них, чтобы предупредить, что в их сторону едет машина, полная спасающихся бегством россиян. Трое мужчин, заядлые охотники, взяли ружья и поспешили устроить импровизированную засаду у близлежащего моста. «Мы подпустили их поближе и увидели, что внутри действительно люди в форме», — вспоминал охотник Александр Ивахненко, чей племянник-военный погиб во время отступления украинских войск из Иловайска в 2014 году. Ивахненко прицелился и с расстояния пятидесяти метров сделал два выстрела в водителя, смертельно ранив Ивана Куфакова в голову. Машина съехала с дороги и рухнула в пруд. Пассажиры выбрались наружу, открыли ответный огонь и бросились бежать. Трое охотников, вооруженных лишь болтовыми винтовками, отпустили их. На теле Куфакова они нашли банковские карты и «полные карманы презервативов», вспоминал Ивахненко. «Освободитель хренов».45

Четверо выживших побрели дальше через болота, заросли тростника и поля, по пути выбрасывая гранаты и запасные магазины. Лейтенант Калинин повредил ногу, но продолжал ковылять. Они нашли приют в сторожке у свинарника на окраине села Оленовское. 62-летний Николай Ярызко вернулся в сторожку в сумерках и обнаружил четырех солдат — один лежал на скамье с раненой ногой, — которые наставили на него оружие. Они попросили еды, но у него ничего не было. Калинин постоянно звонил по мобильному телефону сослуживцу, которого называл «братом». Этот товарищ — по-видимому, еще один офицер — неоднократно обещал отправить для спасения четверых танк или БТР. За весь следующий день никто так и не появился. Спасательная колонна подверглась нападению, сообщил «брат» Калинина, начальник штаба полка пропал, а командир полка тоже исчез.

Ожидая спасения, русские болтали со своим заложником Ярызко, к которому уважительно обращались «батя». «Лейтенант говорит мне: „Что это у вас за села такие? Кирпичные дома, асфальтированные дороги. И это вы называете деревней?“ — вспоминал Ярызко, чей старший сын воевал на Донбассе в 2015 году, а младший находился на передовой. — Я говорю: да, деревня — захудалое по нашим меркам село. Для них было удивительно, что мы так хорошо живем».46

Измученные русские спросили «батю», стоит ли им сдаться, но когда он сказал, что в селе есть охотники, они передумали, испугавшись, что их расстреляют. Они слишком боялись выходить из сторожки, поэтому ходили в туалет в соседний свинарник. Ночью они по очереди несли караул, тщетно ожидая помощи. Но на вторую ночь в два часа утра Шишимарин уснул на посту. Ярызко забрал со стола его телефон, прихватил фонарик и тихо выскользнул в темноту.

Полиция не ответила на звонок Ярызко, поэтому он действительно позвал местных охотников. Но когда они группой вернулись к сараю, русские уже сбежали. Те шли всю ночь и на рассвете наконец добрались до Комышей. Но вместо того чтобы возвращаться в свою часть, четверо решили сдаться. «Я не хотел воевать. Когда мы прибыли туда, где стояли наши войска, я не видел причин возвращаться туда, — объяснял Шишимарин. — Я посчитал нужным сдаться и остаться в живых».47

Русские боялись, что местные жители устроят над ними самосуд, поэтому пробирались по руслу ручья, пока не добрались до центра села. Там они вышли на площадь, сложили оружие и подняли руки. Жители села ругали их, но не тронули. Шишимарин и трое его товарищей были взяты в плен украинской 93-й механизированной бригадой. За те пять дней, что Вадим Шишимарин пробыл в Украине, он потерял 11 сослуживцев, увидел две уничтоженные российские