мигом вытянулся по струнке смирно авиатор, пытаясь при этом, не глядя, засунуть табельное оружие обратно в кобуру. — Штурман первой эскадрильи пикирующих бомбардировщиков 46-й отдельной ближнеразведывательной эскадрильи Пинской речной флотилии! — сказал он на первый взгляд какую-то откровенную ересь. Во всяком случае, ересь — для понимающего человека. Но на его счастье разъяснять высокому начальнику ничего не пришлось. Тот и так был в курсе, отчего это в среду морских разведчиков затесались пикировщики на Пе-2 из сухопутных ВВС, да ещё и в количестве нескольких эскадрилий.

А ларчик открывался просто. По результатам проведённого во вторник подсчёта выяснилось, что бомбардировщиков разных моделей, за исключением дальних и тяжёлых, в ЗОВО набиралось аж на целых 26 полков нового «урезанного» состава в 27 «линейных» бортов плюс 2 командирских. Тогда как самих полков по бумагам существовало лишь 12 штук! Формировать же новые исключительно по своему желанию, командование округа не имело никакого права. Вот и начали «прятать» такие вот небоеспособные полки на ещё не освоенных лётчиками в должной мере машинах за наименованиями отдельных эскадрилий, которые уже существовали в округе. «Прятать» и переводить куда подальше в тыл, чтобы с началом боевых действий выслать вовсе во внутренние округа, дабы те не мешались под ногами и не множили цифры потерь.

— Генерал армии Павлов, — откозырял в ответ опустивший руки командующий. — Ты, Белов, скажи мне вот что. На этом аэродроме всегда такой дефицит народу? А то я здесь уже сколько времени шастаю, и ты вообще первая живая душа, которую мне вышло встретить.

— Да, товарищ генерал армии, — к удивлению Дмитрий Григорьевича, не чинясь, тут же подтвердил его предположение штурман. — Когда мы сюда перелетели, тут вообще никаких других самолётов не было. А из всех наземных служб имелись лишь одна аэродромно-техническая рота и стационарная авиамастерская. Да и те с сильно урезанным личным составом, так что в них совместно и трёх дюжин человек не набиралось. Сейчас они почти все заняты в нарядах по охране периметра аэродрома или же на монтаже таких вот зенитных установок, — кинул он не сильно приязненный взгляд на точащий стволом вверх одиночный ДА, кустарно прикреплённый к вкопанной в землю тележной оси.

— Ну а твои сослуживцы тогда где? Вас ведь тут под сотню человек должно иметься, если судить по количеству видимых мною самолётов! — тут Павлов вновь вынужден был скривиться, поскольку бомбардировщики оказались выстроены крылом к крылу в два плотных ряда, тем самым представляя собой истинную мечту для экипажей вражеских машин схожего назначения.

— Так с самого утра улетели все, чтобы забрать остальные машины. Целых четыре пассажирских ПС-84 для того выделили! — неуверенно оглянувшись по сторонам, пожал плечами старлей. — Нас ведь, тех, кто освоил хотя бы взлёт и посадку на Пе-2, во всём округе со всех полков набралось всего 39 экипажей. Тогда как уже собранных машин оказалось куда больше. Вот нам и поступил приказ скоренько облетать их после сборки и затем срочно пригнать на этот аэродром. Плюс приказали перегнать сюда же какие-то новейшие истребители Як-1, застрявшие на одном из приграничных аэродромов. Сказали, что там установлен такой же мотор, как на наших «Пешках», а потому именно нашим пилотам будет проще и быстрее разобраться с их управлением, нежели кому ещё. Мол, на то, чтобы просто доставить их своим ходом в местные края навыков должно хватить. А уж после кто-то другой начнёт их здесь постепенно осваивать.

Да, о Як-1 командующий знал. Сам же и принимал это решение, со скрипом, но согласившись выделить для их полётов высокооктановый бензин.

Пусть выпускать их в полноценный бой было никак нельзя, что из-за кастрированного вооружения, состоявшего всего из пары ШКАС-ов, что по причине отсутствия подготовленных лётчиков-истребителей, просто отказаться от них рука не поднялась. Скоростных истребителей катастрофически недоставало. Тем более что машина эта в освоении была на порядок проще того же МиГ-3 и вполне доступна лётчику средней квалификации. Вот их и решили сбагрить в район Гомеля, где параллельно с обучением полётам на данных машинах лётчики должны были нести дежурство в небе. То есть совмещать полезное с полезным.

Немецкие истребители добраться досюда в первые дни войны никак не могли из-за солидного расстояния, а вот для бомбардировщиков Гомель и его окрестности являлись и лакомой, и достижимой целью.

Помимо заводов и мастерских, здесь располагался железнодорожный мост через реку Сож, по которому велось почти всё снабжение 4-й армии. То есть объект считался более чем стратегическим. Но выделить на его охрану полноценный истребительный полк и хотя бы дивизион зенитных орудий, никто себе позволить не мог. Иных не менее важных «точек на карте» хватало с лихвой. Потому и отрядили то, что было не жалко, и что хотя бы в теории могло прикрыть окружающую территорию от звена-другого вражеских бомбовозов.

Даже лётчиков-истребителей для этих Як-ов уже нашли! На удивление, из состава ВВС НКВД! У них в ЗОВО, оказывается, проходили «тайные» сборы по освоению новых моделей истребителей. Но получить материальную часть «летающие чекисты» банально не успели и, как знал Дмитрий Григорьевич, не сегодня, так завтра они должны были прибыть в Гомель откуда-то из-под Гродно. Как утверждал подсобивший с этим делом Матвеев, люди там были уже опытные, отчего в глазах генерала армии выглядели куда лучшим вариантом, нежели вчерашние выпускники лётных училищ.

А параллельно с ними в качестве «летающих пугачей» небо Гомеля должны были оберегать в том числе лётчики пограничных войск — то есть тоже НКВД-шники по сути.

Столь пренебрежительно их «боевых пегасов» поименовали в сердцах из-за того, что летать им предстояло на лёгких разведчиках-бомбардировщиках Р-10, которых по всему округу набрали целых 36 штук.

Издалека похожие на И-16 и вооружённые парой курсовых ШКАС-ов, они хотя бы своим внешним видом и беспокоящим огнём могли попытаться отогнать от города залетевший на огонёк бомбардировщик-другой.

Догнать и сбить тот же Ju-88[55] у них, понятное дело, не было ни единого шанса. А вот с гружеными бомбами He-111[56] или же Do-17[57] они ещё могли поиграть в салочки на равных.

Главное что их пилоты, набранные тут и там аж из пограничных, флотских и армейских отдельных авиационных эскадрилий, были уже опытными и хорошо освоившими свои машины. Да и сам самолёт «кушал» топливную смесь на основе бензина Б-70, что также играло в пользу сделанного выбора по их применению в грядущей битве за небо Белоруссии.

— Понятно, — тяжело вздохнул Павлов,