Ивана Сирко турецкому султану перед началом похода, имевшего целью разграбление татарских и турецких городов в Крыму, а также обесчещивание множества турчанок и татарок. Письмо это звучало так:

Ты, шайтан турецкий, проклятого черта брат и товарищ, самого Люцифера секретарь! Какой ты к черту рыцарь? Негоден ты над сынами христианскими властвовать, не боимся мы твоего войска, будем биться с тобой на суше и на воде.

Ты повар вавилонский, колесник македонский, винокур иерусалимский, козолуп александрийский, свинопас Великого и Малого Египта, сайдак татарский, вор подольский, внук самого чудища, шут всего света и того света, Бога вашего дурак, морда свиная, пес мясницкий, башка некрещеная, чтоб тебя черти взяли!

Так тебе казаки ответили, паскуда.

Дня не знаем, ибо календаря не имеем, месяц на небе, год в книге, а день такой же у нас, как и у вас, поцелуй нас в задницу.

Кошевой атаман Иван Сирко со всем кошем запорожским.

18

Солоница — урочище под Лубнами на Украине (теми самыми, где позже проживал князь Ярема), на котором в 1596 году гетман польный Станислав Жолкевский осадил восставших казаков Наливайко. Когда запорожцы капитулировали, 6 июня произошла трагическая резня. Сдающиеся и складывающие оружие казаки были атакованы и вырезаны хоругвями польской конницы, разъяренными большими потерями среди коней, а также тем, что восставшие хлопы, находившиеся при казаках, не хотели возвращаться к своим панам. Погибло тогда около тысячи молодцев вместе с женами и детьми.

19

Украинская дума, происходящая, вероятно, из XVII века.

20

…взревели, исказили лица в уродливых гримасах… — описываемая сцена подлинная, вот только происходила она не в замке в Пшемысле, а несколько лет спустя в Новом Висьниче. В 1656 году там находились в заключении пленные, которые не были выкуплены Карлом Густавом. Среди них был и Иероним Гольстен, франт, шельма и вольный рейтар, который оставил после себя «Приключения военные…» — мемуары, описывающие его службу в шведской армии во время Потопа и в польской. Когда рейтары, сидевшие в яме, развлекались распитием горилки, нюханьем табака и курением люлек, стерегущие их гайдуки за плату приводили окрестных хлопов, чтобы те могли поглазеть на заморских плюдрачей и «шведов». Когда хлопы подходили ближе, Гольстен и его товарищи корчили неземные гримасы, чтобы отпугнуть селян. Гольстен в конце концов выбрался из ямы довольно простым способом — поступил на службу в польское войско, попал на Украину, бился с Москвой и… также был взят русскими в плен. В очередной раз ему пришлось познакомиться с мерзкой ямой, а также с голодом, который веками был неотъемлемым спутником москалей.

21

Форейтор — управляющий каретой, двуколкой или колымагой. В XVII веке он обычно управлял лошадьми не с козел, а из седла — сидя на одной из лошадей, чаще всего на левой коренной.

22

Гданьская карета… — в XVII веке большой популярностью пользовались кареты, привозимые или производимые в Гданьске. Они обычно имели угловатые, закрытые кузова, в которых окна занавешивались шторками. Эти экипажи имели поворотный шкворень, дверцы и были богато украшены.

В XVIII веке такие кареты часто использовались для любовных утех. Кто хотел украсть чужую жену или дочь на час, тайно уводил ее с редута, чего в большой компании заметить было трудно. Садились в карету и либо уезжали в какой-нибудь дом (…), либо, велев кучеру возить себя в карете по отдаленным улицам, в ней и совокуплялись и, как ни в чем не бывало, возвращались на редут, — писал ксендз Енджей Китович в «Описании нравов при правлении Августа III». Следует отметить, что карета, будучи выше и обитая материей, была значительно удобнее для любви, чем современный автомобиль. Ну и эти шесть коней должны были производить на дам невероятное впечатление.

23

Cерых в яблоках цугом... — в XVI и XVII веках наиболее модными были серые лошади, которые стоили целое состояние, так как были сложнее в содержании. В XVII веке были модны упряжки из шести лошадей, и даже обычный помещик, владевший всего парой деревень или тремя фольварками, не садился в карету, запряженную меньшим числом лошадей.

24

Подобранный по масти и стати цуг… — для объяснения этого термина пусть послужат слова ксендза Енджея Китовича («Описание обычаев при правлении Августа III»), который говорит о цугах так:

«Если все шесть коней были так хорошо подобраны, что ничем не отличались друг от друга ни по масти, ни по стати, говорили: „Цуг одномастный и подобранный“; если конь от коня хоть немного отличался статью, но масть была одинакова, говорили: „Цуг одномастный, но не подобранный“; если не отличался статью, а только мастью, говорили: „Цуг подобранный, но не одномастный“. Одномастность же заключалась в том, чтобы у всех шести коней шерсть казалась одинаковой, не будучи ни светлее, ни темнее. Этого у польских, особенно, и турецких коней было достичь очень трудно, потому не так обращали внимание на небольшое различие масти, то есть оттенка цвета, когда, например, среди серых один был серее другого, или среди вороных один более вороной, чем другой, так, например, как среди людей-мавров один чернее другого. Но старались при умеренном подборе шерсти добиться как можно более ровного оттенка, и когда он хорошо соответствовал, цуг уже считался хорошим и парадным».

25

Гарлач… — тяжелое огнестрельное оружие XVII века, характерное благодаря расширяющемуся воронкой стволу. Из гарлача стреляли секанцами, то есть рубленой пулей, гвоздями и даже толченым стеклом. Это было, следовательно, оружие с коротким радиусом действия, но большой площадью поражения и убойной силой — аналог современного дробовика.

26

Осада полковника Копыстынского… — в 1648 году Перемышль был осажден казацким полковником Копыстынским, которого разбил и тем самым освободил город от осады Кароль Корнякт из Сосницы.

27

Виртхауз — трактир. Это была очень популярная забава при королевском и магнатских дворах. Ее участники разыгрывали между собой роли и, в зависимости от них, переодевались в хозяев, купцов, мавров, солдат, слуг, пастухов. Хозяин был обязан организовать и оплатить пир, купец — обеспечить магазин, в котором участники забавы могли приобрести различные товары, расплачиваясь за них вымышленными деньгами. Такая забава бывала дорогостоящей, ведь, согласно старопольскому принципу «хоть заложись, да покажись», купец должен был на собственные средства накупить дорогих тканей и товаров, а