светлой, одну ее стену украшали картины, а другая состояла целиком из окна. Там было не столь старомодно все обставлено, как в остальном доме, мебель была функциональная, столики низкие. Общая простота помещения, однако, подрывалась пестрым ширазским ковром, который устилал всю комнату, и чучелом бурого медведя в углу, который, по семейной легенде, когда-то был питомцем дедушки герцога.

– Я слышала о вашем выдающемся поступке, – произнесла царственная мама Беллы, когда мы наконец уселись с очередной кружкой чая. Мне к тому моменту больше требовался туалет, но герцогине этого не скажешь.

Я планировал сказать что-нибудь скромное, уступить лавры моим напарникам, но в двери раздался голос, и мы повернулись посмотреть на новоприбывших.

– Чаепитие, а нас никто не пригласил? Н-да уж! – Один из лакеев вкатил в комнату герцога. И под «вкатил» я имею в виду, что он ввез его на инвалидном кресле, а не подталкивал лежачего плашмя с боку на бок.

– Как здорово видеть тебя вне спальни, папа, – сказала ему Белла, пока дворецкий Пулман наливал чай в еще одну кружку. – Тут явно будет приятнее играть в карты, чем в твоей пещере.

– Пещера – подходящее слово. – Он довольно улыбнулся своей любимой старшей дочке. – Твои уговоры сработали, но я сразу знал, что когда-нибудь сдамся.

– Ваша милость, – начал я, – у нас тут настоящий праздник.

Он осмотрелся, а только потом ответил:

– Ты прав. И знаете, внешний мир не настолько плох, как я запомнил.

– Мариус слишком хорошо воспитан, чтобы тебя поправить, дорогой, – пояснила герцогиня. – Но сдается мне, он говорил о триумфальном расследовании, а не о тебе.

Мама Беллы пересела в кресло рядом с мужем.

– Я сразу понял, ангел мой. – Комнату заполнил его глубокий голос. – Но стоит дать ребятам вроде Мариуса Куина поблажку, и их эго раздуется до невероятных масштабов. Кому как ни тебе это знать. Ты ведь держишь под контролем меня.

– Без комментариев, – ответила герцогиня. – Скажу только, что, по-моему, Белла и Мариус проделали замечательную работу по поимке убийцы.

– На эту тему я уже слышал несколько сплетен, – признался герцог, и я вдруг понял, что, скорее всего, сам сержант Росситер был источником этих слухов и всегда поставлял герцогу самую свежую информацию.

Белле было непривычно смотреть на столь непринужденное общение родителей.

Герцогиня вытянула руку и коснулась рукава дочери.

– Боюсь даже представить, что случилось бы с деревней, если бы это чудовище заполучило поместье Хитон. Тилли и Джеймс были идеальными наследниками, потому что ничего лишнего не придумывали, а эта особа… имела много разных амбиций. Мало ли что она придумала бы, могла снести все семейные дома и понастроить здесь кучу уродливых многоквартирок.

– Я бы не удивилась. – Белла свела брови. Видимо, постепенно находила в себе смирение с мыслью, что Люсинда Хитон не была таким уж хорошим человеком.

Я собирался сделать глоток чая, но герцогиня меня удивила:

– Хорошо, что ты вернулся, Мариус. Сегодня ты доказал, на что способен. Думаю, тебя теперь будут обсуждать еще много месяцев.

– Спасибо, ваша милость. Я очень это ценю. – Стоило мне поднести кружку к губам, она заговорила снова.

– Не стоит нам вас задерживать. За окном весенний, солнечный день, и молодежи лучше идти наслаждаться жизнью.

– Да, мама, конечно. – В Беллу было встроено природное понимание, когда ее присутствие больше не требуется, поэтому она встала еще до того, как герцогиня закончила говорить.

Я нехотя поставил чашку на стол и тоже встал.

– Вы правы, ваша милость. Белла приглашала меня прогуляться в лесу, будет подло с моей стороны ее разочаровывать.

– Чудесно! – Герцог бросил на жену вопросительный взгляд. Она же просто ждала, пока мы уйдем.

Я не понял, что произошло.

– До свидания, – сказал я, на случай если никто не захочет объясняться. Никто и не захотел, но, когда мы вышли, я услышал, как за спиной начался оживленный разговор. О чем, я, к сожалению, уже не узнал.

– Ну, это было… быстро, – сказал я.

– Не обращай внимания, – прошептала Белла и повела меня по лабиринтам коридоров своего дома. – Они не разговаривали уже несколько месяцев. Мама думала, что откажется его посещать и тем самым вынудит выйти из комнаты, но идея возымела противоположный эффект. Отец заявил, что с удовольствием насладится тишиной и спокойствием. Кажется, однако, твое присутствие разрешило нашу патовую ситуацию.

– Ох, – ответил я. – Теперь они оба меня не одобряют…

Белла приподняла брови.

– Это уже неважно, – посмеялась надо мной она, а я был и не против.

Мы дошли до высоченных деревянных дверей. Они хорошо бы смотрелись в фасаде какой-нибудь старой церкви, а зная историю поместья Монтегю, было вполне возможно, что примерно из такого места они их и раздобыли.

– У меня остались вопросы, – произнесла Белла, спеша в деревню и обгоняя меня на полшага. В землях поместья раскинулся обширный лес, в котором мы детьми проводили очень много времени.

– Надеюсь, я смогу на них ответить.

Она продолжила, когда мы уже зашли в лес:

– Я понимаю важность дневника Тилли, но не понимаю, зачем Люсинда его украла, если и так знала, что тогда случилось между Себастьяном и Тилли.

– Очень хороший вопрос.

Она радостно выдохнула.

– Я стараюсь.

– Серьезно. Эта загадка мучила меня дольше остальных. Сначала я решил, что это было ради текста, который она подкинула на памятник. В ту ночь с ней был Ричард, и он услышал бы, что она всю ночь стучит по клавишам. Значит, она написала все заранее, а потом избавилась от машинки. Но в конце концов я понял, пусть у нее и была вся необходимая информация для этой выдуманной истории, дневник она украла, чтобы его уничтожить.

– Ах, ну конечно, – прозвучало так, словно мы были совсем глупенькими, раз сразу не поняли… Хотя, возможно, так и было. – В итоге дневники бы все равно нашли и заметили разницу между тем, что написала Тилли и выдумала Люсинда.

В этот момент позади нас раздался голос:

– Мариус! Леди Изабелла! Подождите, я хотел…

– Скорее, Лавбрук! – крикнула ему Белла. – Мариус заполняет пробелы в деле!

Инспектор бегал быстро и скоро догнал нас.

– Про дневник спросила? – уточнил он у Беллы, будто они обсуждали эту тему раньше.

– Да, и она украла его, чтобы текст в дневнике не противоречил истории, которую написала сама.

– Ах, ну да! Это же очевидно! – Он вежливо выждал секунду, а затем спросил: – А кого тогда видел в кустах Люсинды почтальон Нэд? Я думал, может, Ричард Фэрбенкс все это придумал, чтобы отомстить женщине, которая его бросила?

– Вообще-то нет, – сказал я, а потом понял, что мог поправить его мягче. – Идея-то хорошая, но…

Тут настала очередь Беллы всех