— Нам очень жаль, что так получилось. Но мы пришли сюда, чтобы попытаться помочь твоей матери, Рамона. Мы все хотим помочь ей, не так ли? — Элли видела, что Рамона все еще хочет что-то возразить, но в конце концов девушка кивнула. — Твоя мать в Ист-Хэмптоне одна?

— Да. Отец на работе.

— Она всегда ездит туда одна?

Рамона пожала плечами:

— Да нет, не всегда. Но вы знаете, отец довольно много работает, пытаясь поднять на ноги свою фирму. Поэтому мы с мамой нередко предоставлены сами себе. А в последнее время она все чаще уединяется. Я не знала, почему, пока не поняла, какое значение имеет для нее блог. А в последние несколько месяцев она часто уезжала из дома, чтобы работать над книгой.

Элли не подумала об этом, когда беседовала с бывшей секретаршей Джорджа об альпаках, но она не относила Лэнгстонов к категории людей, достаточно состоятельных, чтобы владеть загородной собственностью.

— А у вас есть поместье за городом? — спросила Элли.

Рамона покачала головой.

— Только дом на побережье. Ах да, у отца имеется ферма в Паунд-Ридж. Но эту землю он купил совместно с несколькими друзьями у юридической школы. Это скорее инвестиция.

— Настоящее действующее ранчо, не правда ли?

— Ну да. Коровы и даже альпаки. Они наняли местных парней, которые выполняют всю работу, но я думаю, отцу нравится на время уик-энда становиться ковбоем.

— А ты? Тебе там нравится?

— Нисколько. Мама говорит, я бы возненавидела это место. Там совершенно нечего делать, и дом мало похож на дом. Это больше похоже на логово, в котором отец и его друзья два раза в год играют в покер и делают вид, будто они на двадцать лет моложе. Мама была там всего раза два. Я вообще никогда.

— Никогда?

Рамона покачала головой.

Фотография Джулии в сельской местности приобретала новый смысл. Может быть, несколько секретарш из бывшей юридической фирмы Джорджа Лэнгстона были не единственными девушками, видевшими в нем не только недостатки, но и достоинства?

— А в прошлый уик-энд твой отец ездил туда?

— Да. Но в субботу вечером он уже вернулся домой.

Роган едва заметно кивнул Элли. На его языке жестов это означало «прекрасно сделано». Они выяснили то, что хотели выяснить.

— Ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоей ванной, прежде чем мы уйдем?

Зайдя в кабину лифта, Элли бросила испытующий взгляд на Кейси и Рамону, стоявших в проеме входной двери квартиры. На лице Кейси было то самое выражение обожания, с каким он всегда говорил о Рамоне. И, вопреки тому, что сообщили им Брэндон и Вонда, Рамона не производила впечатления равнодушной к вниманию к ней со стороны Кейси. Она слегка прильнула к нему, и, судя по всему, ей нравилось ощущать его руку у себя на спине.

Элли вдруг захотелось — ради этих ребят, — чтобы мир был не таким сложным.

— Ты пробыла в ванной довольно продолжительное время, — сказал Роган. — Мне пришлось так долго молоть языком, что я в конце концов посоветовал Кейси подать иск против Билла Уитмайра и отсудить у него кучу денег. А ты тем временем отсутствовала, нарушая Четвертую поправку, не так ли?

— Ничего предосудительного я там не делала.

Как и большинству полицейских, им была хорошо известна разница между небольшим отклонением от правил и грубой ошибкой, которая приводит к тому, что суд отвергает доказательства, полученные незаконным путем.

— Я переписала номера всех входящих звонков с автоматического определителя номера. Это гораздо быстрее, чем ждать ответа от телефонной компании.

Она с гордостью помахала блокнотом.

— Черт возьми. Надеюсь, ты сможешь разобрать собственный почерк. Ты тут писала натурально как курица лапой.

— Прошу прощения, неправильно набран номер. — Элли набирала номера, в то время как Роган сидел за рулем. — Это был Дуэйн Рид.

— Прошу прощения, неправильно набран номер. — Она набрала очередной номер. — Парикмахерская.

— Прошу прощения, неправильно набран номер. Какое-то заведение «Мареа». Знакомое название.

— Ресторан в южной части Центрального Парка, — отозвался Джей Джей.

— А-а, точно. — Стоимость обеда там могла превышать месячный бюджет на питание. — Да, добрый день. Прошу прощения. Куда я попала?.. Адвокатская контора?.. Вы не скажете, кто и зачем мог звонить с этого номера Джорджу Лэнгстону в прошлый вторник?

Роган покачал головой. Они оба знали, что секретарша никогда не ответит на подобный вопрос.

— Хорошо. Итак, я полагаю, Мистер Уайлс занимается тяжбой, связанной со злоупотреблениями лекарствами?

В том, что Лэнгстону звонил адвокат, не было ничего необычного.

— Исключительно? Хорошо. Большое спасибо.

Итак, не фармацевтическая компания, не парикмахерская, не модный ресторан. И даже не противник в незаконченном процессе.

— Это была юридическая фирма мистера Майкла Уайлса, эсквайра, адвоката, поверенного в суде.

Она произнесла это, имитируя профессиональную манеру секретарши.

— Эсквайр? Адвокат, поверенный в суде? Не лишнее ли все это?

— Да, но это как раз то, что нам нужно, — эсквайр, адвокат, специалист по семейному праву. Мы подозревали, что Джулия имела отношения со взрослым мужчиной. Потом мы выясняем, что Джордж Лэнгстон имеет ранчо с альпаками, а теперь еще появляется адвокат, занимающийся разводами.

— Наверное, все согласятся с тем, что Джулия отличалась смелостью и безрассудством в сексуальном плане. Помнишь, как преподаватель из Касдена говорил о ее влечении ко всему запретному? Что может быть более запретного, чем симпатичный, но строгий и недоступный отец лучшей подруги? Этим объясняется причина, по которой Джулия не говорила Рамоне, с кем она встречается.

— Этим можно объяснить и угрозы на сайте Эдриен.

— Только первую. Возможно, Джордж узнал о блоге и рассказал Джулии. В приступе ревности она поместила комментарий, просто чтобы насолить сопернице. Но кто тогда угрожает Эдриен сейчас?

— Возможно, трепетно относящийся к вопросам социального статуса Джордж не хочет, чтобы его жена писала о своем не очень впечатляющем прошлом — неблагополучной семье, сексуальных злоупотреблениях со стороны отчима, о том, что ей пришлось работать няней, прежде чем она стала миссис Лэнгстон. В конце концов, он не был в Ист-Хэмптоне в тот уик-энд.

— Ага! — торжествующе произнес Роган, направив на нее указательный палец. — Ты начинаешь думать, что мы нащупали какую-то ниточку.

— Может быть, — нехотя сказала Элли. У нее зазвонил мобильный телефон. — Хэтчер слушает.

— Привет, Элли Белли, это Эм и Эм.

Майкл Ма был самым приятным экспертом-криминалистом во всем Департаменте полиции Нью-Йорка. Он любил давать прозвища. И обожал печенье. Три года назад, на Рождество, Элли выдала печенье «Бушон Бэйкери» за свое собственное, приготовленное дома, чтобы уговорить Майкла задержаться на работе и сравнить отпечатки пальцев на украденном пистолете с отпечатками