под пышным балдахином, то увидел причину благословенной тишины: эмир и его супруга вдвоем укачивали каждый по новорожденному, пока дядя эмира и трое молодых людей с ошалелым видом взирали на сцену побоища между Бюро и Орденом, все еще судорожно сжимая в руках сабли и револьверы.

Арье громко вздохнул, рассеял алую завесу из знаков, что защищала семейство Аль-Мунизира, и вдруг покачнулся. Натан бросился к старому джилаху, успел подхватить его под руки и усадил в кресло.

- А, я знал, – прошептал Агьеррин, – знал, что вы не оставите... погодите, – он зашарил рукой в кармане балахона, выудил оттуда сложенный листок бумаги и сунул Бреннону. – Возьмите. Это письмо... я нашел его утром на столе. Оно от Элио, я перевел... написал на обороте...

Дыхание старика слабело, затуманившийся взгляд заметался по комнате. Бреннону это не понравилось, и он жестом подозвал к себе фройлен Эттингер, которая уже закончила с упаковкой бартолемита на балконе.

- Анир! – угасающим голосом позвал Арье. – Анир!

- Я здесь! – молодой эмир, не выпуская из рук ребенка, поспешно опустился около кресла на колено.

- Анир... Илса... – врач снова пошарил рукой вокруг, словно зрение ему уже отказывало, и Анир сам схватил его за ладонь. – Время пришло.

- Что? – выдавил эмир; на его лице появилось растерянное, почти детское выражение. – О чем вы? Вы ранены?

- О нет, мальчик, – Арье рассмеялся и тут же закашлялся. – Такие, как я, умирают не только от ран. Но вы – живите, дети мои, любите друг друга и будьте благословенны...

- Что... нет! – вскричал Аль-Мунзир. – Арье, нет!

В его глазах за забавным круглым пенсе вдруг блеснули слезы, и на сердце Натана потяжелело.

- На надо, Арье, не уходи! Не оставляй нас!

- Судии наконец простили меня, – еле слышно вздохнул Агьеррин. – Мне пора...

- Пожалуйста, сделайте же что-нибудь! – пронзительно крикнула Илса и вцепилась в рукав Бреннона. Он быстро взглянул на Регину. Консультантка покачала головой:

- Если он потратил фсе...

- Прошу вас, – вполголоса произнес Натан. – Давайте хотя бы попробуем.

Пума схватила за шиворот одного из еще живых бартолемитов и подтащила к креслу Арье. Фройлен Эттингер опустилась на колено между стариком и адептом, у которого от страха глаза на лоб вылезли, взяла одной рукой ладонь джилаха, в другой сжала кинжал и что-то быстро забормотала. Трехгранный клинок налился зеленым свечением.

- Ох, Аллах, – вырвалось у шейха Уссема, и он осенил себя каким-то знаком, то ли религиозным, то ли магическим. Регина же перехватила кинжал острием вниз и вонзила его в грудь бартолемита. Тот издал хриплый вопль. Фройлен Эттингер дернулась, как от удара магическим током. Пума тут же встревоженно прижалась к ней пушистым боком и заурчала.

По рукам и плечам консультантки запрыгали серебристые искры, и Бреннон поспешил отступить и отогнать от нее шейха Уссема, молодых танзарцев и особенно супругу эмира, поскольку магическим ток был штукой довольно опасной. Арье вдруг захрипел и задергался в кресле. Глаза врача широко распахнулись, на матово-бледном лице появился слабый румянец, дыхание стало сильнее и глубже, а пальцы крепко сжали ладонь Анира. Бреннон хотел было выдернуть руку молодого Аль-Мунзира из его руки, но тут Регина со слабым стоном отпустила джилаха, вырвала кинжал из груди бартолемита и отползла в сторону, дрожа и утирая пот со лба. Натан опустился рядом с ней и подставил плечо.

- Как вы?

- Mir geht es gut, – пробормотала фройлен Эттингер, – gut...

Пума прижалась к ней, и женщина зарылась в густую шесть своего фамилиара.

- О-ооххх... – донеслось из кресла. – Как это... как это я еще здесь?

- Арье, – молодой эмир передал ребенка своему дяде и склонился над врачом, – эта сайида вернула вас к нам.

- Н-но... я же должен уйти! Мое время пришло...

- Нет, – Анир положил руки ему на плечи. – Еще рано. Вы столько лет заботились о нас. Позвольте теперь нам позаботиться о вас.

Агьеррин оперся на подлокотник, с усилием сел в кресле и обвел глазами комнату. Его взгляд остановился на Регине, и джилах тут же перегнулся через подлокотник:

- С вами все в порядке?!

- Та, та, я только немноко устала.

- Немного до полусмерти, – проворчал Арье. – Пошлите в мои покои за отваром, укрепляющим силы. Я как раз приготовил с утра, подозревал, что понадобится!

- Я распоряжусь насчет отвара, – сказал Бреннон и нащупал в кармане письмо, которое отдал ему старый джилах. – Немного наведем тут порядок и займемся насущными вопросами.

Открытое море где-то у берегов халифата

Яхта легла в дрейф. Как понял Диего, это значило, что пока что корабль никуда не двигался и лишь покачивался на волнах посреди моря. Кругом не было ничего, кроме воды. Оборотень уже привык, что земля похожа на туманное облачко у горизонта, но сейчас куда ни глянь – горизонт представлял собой прямую линию, где соединялись море и небо.

Определить их местонахождение мог бы капитан по звездам, картам и еще каким-нибудь видимым только моряку признакам. Но Найджел Бреннон скрылся в своей каюте вместе с сестрой и не показывался на свет Божий уже несколько часов.

- Откуда ты знаешь, что это его сестра? – шепотом спросила Диана у Шарля. Тот в ответ громко фыркнул:

- А ты что, сразу же не догадалась? Я все понял, как только увидел корабль.

- Ну знаешь ли, – с обидой сказала девушка, – не у всех есть такое исключительное зрение.

- Так могла бы использовать логическое мышление. Диего же унюхал, что и в капитане, и в корабле есть что-то странное, но никакой нежитью, нечистью или темной магией тут не пахнет. Методом исключения остается что? Сущности, подобные вивене или тому духу, которого Элио заклинал на пивзаводе, когда проходил собеседование на работу в Бюро.

- И что же это за дух? – поинтересовался Уикхем.

- Морская дева, – пожал плечами Мируэ.

- Кто, Найджел?! – поперхнулась Диана.

- Ну, он только наполовину, а вот его сестра... впрочем, он, похоже, сам нам вскоре все расскажет.

В самом деле, к ним направлялся стюард, который передал им приглашение в каюту капитана. Агенты и рекрут Бюро тут же его приняли. Диего, оглянувшись на команду, с некоторым облегчением понял, что они, несмотря на пережитое, совершенно спокойно