была присуща людям его круга — прямая спина, движения размеренные, в разговоре участвовал наравне с собеседниками. Никто из окружающих не выказывал ни малейшего удивления его присутствию, словно он был завсегдатаем подобных приемов.

Но вот наши взгляды встретились, и он едва заметно кивнул, настолько незначительно, что никто из его спутников этого не заметил. А в его глазах я прочитала признание и… благодарность?

Затем он снова повернулся к своим собеседникам, продолжая беседу, словно ничего не произошло.

Я же стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как в голове роятся вопросы. Томас здесь, на аристократическом приеме, среди высшего общества столицы, и ведет себя как равный среди равных. Кто он на самом деле? И почему четыре года назад скрывался?

Глава 31

— Мадам Мелва, — начала я как можно небрежнее, когда мы остались одни у окна, — а кто тот джентльмен у колонны? Он беседует с графом Уокером. Лицо кажется знакомым, но никак не могу вспомнить.

Мадам Мелва проследила мой взгляд и едва заметно приподняла бровь. Затем она наклонилась ко мне, понизив голос до заговорщического шепота:

— Это принц Александр, — произнесла она. — Младший брат его величества, сын покойного короля от второй супруги.

Принц. Принц крови! Тот самый раненый мужчина, которого мы выхаживали четыре года назад в полуразрушенном поместье, оказался членом королевской семьи.

— Но… — я с трудом подбирала слова, — я думала, у короля нет братьев.

— Официально так и есть, — мадам Мелва отпила глоток шампанского, не сводя глаз с принца. — История довольно мрачная, дорогая моя. Александр родился, когда его величество уже правил несколько лет. Представь себе — законный принц крови, потенциальный наследник престола, если с нынешним королем что-то случится…

Я кивнула, начиная понимать суть проблемы.

— В детстве на него несколько раз покушались, — продолжала мадам Мелва, внимательно следя за тем, чтобы нас никто не слышал. — Говорили о несчастных случаях, но все понимали истинную причину. Поговаривают, не без участия сторонников нынешнего короля, хотя это, конечно, никто не осмелится произнести вслух.

— Боже мой, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — И что произошло дальше?

— В тринадцать лет он внезапно исчез, — мадам Мелва говорила так тихо, что я едва ее слышала. — Просто растворился в воздухе. Одни говорили, что это было очередное покушение и на этот раз оно удалось. Другие утверждали, что мальчика тайно вывезли из страны для его же безопасности. Пятнадцать лет о нем не было ни слуху ни духу.

— А потом?

— А потом год назад, он появился на приеме у герцога Ривольда, — в голосе мадам Мелвы звучало плохо скрываемое восхищение. — Представь себе эффект! Весь двор пребывал в полном смятении. Одни не верили своим глазам, другие шептались о том, не самозванец ли это. Но король признал его официально, слишком уж очевидно фамильное сходство.

Я украдкой взглянула на принца Александра. Действительно, теперь, когда я знала, кто он, можно было разглядеть в его чертах сходство с королевскими портретами — та же линия носа, тот же разрез глаз, та же гордая посадка головы.

— И как отнесся король к возвращению брата? — поинтересовалась я.

— Публично — с радостью, — мадам Мелва едва заметно усмехнулась. — Обнял, назвал блудным братцем, вернувшимся в родной дом. Но я видела лицо его величества в тот момент, он был белее полотна. Присутствие законного принца крови осложняет многие вопросы, особенно учитывая, что у короля до сих пор нет прямого наследника.

— То есть принц Александр…

— Следующий в линии наследования, — подтвердила мадам Мелва. — И многие при дворе делают ставки на то, как быстро он снова исчезнет. На этот раз, возможно, навсегда.

Меня охватил ужас при мысли о том, какой опасности мы тогда себя подвергли. Если бы кто-то узнал, что в поместье Фабер укрывается пропавший принц…

— Ты выглядишь потрясенной, — заметила мадам Мелва. — Что-то не так?

— Просто такая драматическая история, — я попыталась взять себя в руки. — Пятнадцать лет в изгнании. Где же он был все это время?

— Никто точно не знает, — мадам Мелва пожала плечами. — Говорят, что в северных королевствах, под чужим именем. Возможно, служил в армии или занимался торговлей. Во всяком случае, вернулся он явно небедным человеком.

— А сейчас он в безопасности?

— Кто знает? — мадам Мелва задумчиво покачала головой. — При дворе ходят разные слухи. Одни говорят, что король под давлением обстоятельств вынужден терпеть присутствие брата. Другие утверждают, что планируется очередное… недоразумение. Но принц Александр ведет себя очень осторожно: появляется только на публичных мероприятиях, окружает себя свидетелями, никогда не остается один.

Я снова посмотрела на принца. Он по-прежнему непринужденно беседовал с графом Уокером, но теперь я заметила, что его взгляд время от времени скользит по залу, отмечая позиции людей, следя за тем, кто к нему приближается. Осторожность человека, который знает цену своей жизни.

— Понимаю теперь, почему тогда он так боялся, чтобы кто-то узнал о его присутствии в поместье, — едва слышно проговорила я.

— Что? — мадам Мелва резко повернулась ко мне.

— Я… — я поняла, что проговорилась, — просто размышляю о том, каково это — постоянно опасаться за свою жизнь.

Но мадам Мелва смотрела на меня с подозрением. Ее острый ум явно анализировал мои слова, пытаясь понять, не скрываю ли я что-то.

— Адель, — начала она медленно, — у меня такое ощущение, что ты знаешь об этом человеке больше, чем говоришь.

Но, прежде чем я успела ответить, в нашу сторону направился тот, о ком мы только что вели беседу. Принц Александр, стоило ему к нам приблизиться, слегка поклонился и произнес с обаятельной улыбкой:

— Добрый вечер, дамы. Прошу прощения за то, что осмелился прервать вашу беседу.

Вблизи он производил еще более сильное впечатление. Четыре года изменили его: исчезла болезненная бледность, появилась уверенность в движениях, во взгляде читались ум и решимость. Но я все еще помнила его лицо, искаженное болью, его хриплый голос, умолявший не удерживать его.

— Ваше высочество, — мадам Мелва присела в глубоком реверансе. — Это честь для нас.

— Мадам Мелва, — принц учтиво поклонился ей, затем повернулся ко мне. — А вы, если не ошибаюсь, знаменитая мадам Фабер? Весь вечер только и