себя за то, что не мог ничего сделать. Как ненавидел себя за то, что не уберег младшую сестру.

Ситуация повторялась. Я все еще был бессилен.

Прямо на моих глазах избивали мою девушку. Девушку, на которой я был готов жениться.

Я слабак. Чертов слабак.

– Выбирай, либо ты, либо она, – прорычал Бенито, отвлекшись от Лиззи. Она уже лежала на полу, вся в крови, но все равно не сводила с меня умоляющего взгляда.

Элизабет последняя, кого должны были коснуться разборки между семьями, но из-за меня она оказалась здесь. Из-за меня она даже уже не плакала. Однажды наступает момент, когда жизнь ставит перед выбором. Выбором, от которого зависит и твоя жизнь, и любовь, и жизнь другого человека.

Я тяжело втянул воздух в легкие, обессиленно опустил голову. Послышался тихий писк Элизабет. Я был почти уверен, что ее большие карие глаза в удивлении раскрылись, а пухлые губы разомкнулись.

Я навсегда запомню тот раз, когда впервые увидел ее. То, как она ворвалась в клуб, будто хозяином там был не я, будто каждая тарелка и трубочка для коктейля принадлежала ей.

Конечно, все знали, кем она являлась. Все знали, что с ними случится, если ее брат доберется до них. Лукас не оставит никого в живых.

– Выбирай, – повторил Бенито, качнув головой в сторону Лиззи. Черт возьми, я был готов проклясть Лу и Аарона за решение отправить меня сюда. – Либо ты, либо она, – противный голос, словно скрип петель, разрезал тишину.

– Я уйду, – прохрипел я, уже не соображая, о чем говорил. – Расскажу тебе все, но взамен ты отпустишь ее. Я готов заплатить за ее жизнь своей.

Бенито довольно улыбнулся. И только на лице Лиззи отразился самый настоящий ужас.

– Не оставляй меня, Матиас, – прошептала она, протянув ко мне руки. Я отвернулся, хотя все внутри меня хотело схватить ее и бежать. Так далеко, как смогу.

– Поднимайте его. – Два верзилы, что до этого держали мои руки, поставили меня на ноги, дернув вверх. Я покачнулся, мир в глазах задвоился, но я устоял.

– Матиас! – Не знаю, откуда в ней взялись силы, но она вдруг подскочила и бросилась в мою сторону, но ее почти сразу же поймали, вернув на пол.

– Бойкая, – усмехнулся ублюдок, который вел меня к выходу. Я знал, что совершаю ужасную глупость, оставляя ее один на один с Лесли и каким-то козлом. Но кто-то из нас должен остаться в живых. И это должна быть Элизабет.

Бенито привел меня в кабинет, скудно обставленный старой мебелью, как в каком-то дешевом фильме восьмидесятых про мафиози. Парни усадили меня в одно из кожаных кресел напротив рабочего стола, Бенито махнул рукой, отпуская охрану.

– Самонадеянно, – я едва шевелил губами. Все лицо болело так, словно его пропустили через мясорубку, и я даже не хотел представлять, что сейчас испытывала Элизабет.

– Девушку отпустят, как ты верно заметил, итальянцам не понравится, если я буду нападать на возможных союзников. Ну и ты видел, моя дочь ее ровесница, я все-таки не зверь. – Чертов маньяк. Я бы придумал кучу слов, чтобы описать его, но выбрал молчание.

Бенито остановился около барного столика, налил в два стакана виски и подошел ко мне.

– Выпьем для начала, – я кивнул, принимая бокал.

Это лучший момент, который мог у меня быть. И слова отца, всплывшие в памяти, только подтверждали это: «Враг не даст тебе время на раздумья, Матиас. Целься и стреляй».

Я плеснул жидкость в лицо Бенито, затем просунул руку под его пиджак, вытащив небольшой нож, который он всегда там носил.

Все-таки мы много раз участвовали в боях вместе.

– Об охране ты не подумал? – насмешливо поинтересовался он, но замолчал, когда увидел лезвие у горла.

– А теперь ты тихо закроешь кабинет. – Я толкнул его в спину, он послушно направился к двери. И когда Бенито провернул замок, я отнял нож от его горла и ударил его рукояткой по носу. Я не собирался убивать его. По крайней мере, прямо сейчас. Мне хотелось, чтобы он ощутил ту же боль, что и Элизабет.

Я бил так часто и много, что это услышала охрана. Он кричал. Буквально визжал от каждого удара, прилетающего в лицо. Через пару минут оно больше напоминало кровавое месиво на какой-нибудь скотобойне. Но это только начало того, что я собирался с ним сделать.

Я вспорол его рубашку. Пуговицы с тихим стуком посыпались на пол. Лезвие блеснуло в свете настольной лампы и зависло над татуировкой – птичка, влетающая в клетку. Это символ Луизы. И я не мог позволить предателю его носить.

Бенито заверещал, когда нож коснулся кожи, прочертив первую линию.

– Может быть, тебе еще и гланды вырезать? – спросил я, выводя вторую линию. Дверь в кабинет почти не выдерживала ударов, заставляя торопиться.

Это походило на художество, на творчество. Мной овладели демоны, я вспоминал тихие всхлипы Элизабет, ее слезы, и во мне не оставалось жалости, голос совести не выглядывал наружу. Он соглашался с каждым действием.

Когда от рисунка осталось лишь красное пятно, я воткнул нож в его горло. В этот же момент в коридоре раздались звуки перестрелки.

Я осторожно подкрался к двери, открыл замок. Там было чисто. Оба ублюдка лежали с пулями во лбу, а на меня уставились две пушки, за которыми прятались Лукас и Тайфун.

Вот уж команда мстителей, которую никто не ждал.

– Матиас? – удивился Аарон, убрав пистолет. Я кивнул, думая, что уже умер и меня встречали в аду.

– Где Лиззи? – вклинился Лукас, и только тогда до меня дошло, что это еще жизнь. Я сорвался в ту сторону, откуда меня привели, ноги заплетались, в глазах все кружилось, но я бежал туда, где ее оставил, и надеялся, что она в порядке. По крайней мере, не хуже, чем когда я ушел.

Глава 29

Элизабет

Теперь я понимала, почему отец держал меня подальше от этого мира. И этот мир от меня. В нем меня не ждало ничего хорошего. В нем царили только мрак, выгода, кровь и власть. Еще никогда в жизни я не чувствовала такого ужаса.

Мешок мешал дышать, темнота пугала, почему-то в этот момент вспомнился страх Матиаса о блужданиях в собственной пустоте. Казалось, что я уже в ней утонула. Мужские голоса на фоне не успокаивали, я вслушивалась в каждое слово, пытаясь понять хоть что-то, услышать, куда меня везут и зачем.

Что им нужно от обычной студентки?

Вряд ли кто-то меня таковой считал. Наверное, рассчитывали на то,