Глава 29. Мужчина в доме... Что с ним делать?

Собралась я быстро. Но на крыльце меня перехватили господа Альбрехт и Толендорф. Психиатр-брехун и прокурор-отжиматель, если проще.

— Куда-то собрались, госпожа Рейвенкрофт? — с неприятными улыбками спросили они, перегораживая мне дорогу так, что я поняла — собрались упасть на хвост.

— Мы с моей женой планируем побыть наедине, — рядом оказался Роланд и обнял меня за плечи. — Напоминаю, что инспектировать то, что происходит между супругами в их спальне, в ваши полномочия не входит.

Мужчины быстро переглянулись, и психиатр выдал:

— Но вы не можете, милорд Рейвенкрофт!

Тут мы с Роландом не сговариваясь вытаращились на него. Серьезно? Он собирается указывать, спать мне с мужем или нет? Может, еще и свечку подержать предложит?

— Отчего же? — насмешливо спросил милорд, беря меня под руку.

— Госпожа Александра преступница с опасными наклонностями, она нуждается в специальном присмотре в лечебнице, — ничтоже сумняшеся продолжал он. — Вам нельзя оставаться с ней наедине.

— А вы такие смелые, что сами собирались куда-то отправиться с моей женой, — покачал головой Роланд. — Похвально. Но разочарую вас, господа: у нас с миледи семейные дела, и вас мы с собой не приглашаем.

И мужчина просто отодвинул их с пути и под руку повел меня к конюшням.

Не, ну приятно, что вступился. Но он ведь не собирается на самом деле ничего такого делать? Не то чтобы я прямо совсем против, как мужчина он привлекательный, только я не его жена.

— Милорд, спасибо, что осадили этих прилипал, но на вашу компанию я, признаться, тоже не рассчитывала, — сказала, глядя, как милорд сам выбрал двух лошадей, вывел из денника и принялся седлать их для меня и для себя.

— Увы, но и тебя, моя драгоценная супруга, я одну не отпущу.

Интересная у него логика. То есть отправить «драгоценную супругу» за тридевять земель всего с четырьмя охранниками можно, а до поместья он меня, видите ли, не отпустит! Не выдержала, сказала:

— Когда вы отправляли меня сюда, моя безопасность вас не очень волновала. Что изменилось?

Поправил седло, проверил подпругу, оглядел прочую сбрую. Развернулся.

— Я обратил внимание, что у тебя здесь необычная упряжь, Александра. Мне сказали, что ты запрягала трех коней одновременно?

— Роланд, давай договоримся: ты не лезешь в мои дела, а я даю тебе развод, — растерев лицо руками, предложила я.

Всё, не могу больше. Я не понимаю, зачем он здесь и что ему надо. Шпионить за мной приехал?

Муж взял лошадей под уздцы и молча повел их на улицу.

То есть игнорирует меня? Ладно. Но я не позволю ему уйти от разговора. Я должна знать, чего от него ждать и на чьей он стороне. Вышла следом на улицу. Он накинул уздечки на загородку рядом с конюшней и принялся снова проверять упряжь на свету.

— Роланд, ты не ответил мне, — я подошла ближе. — Я ведь понимаю, что ты хотел от меня избавиться. Тебе нужен развод?

Подошел вплотную. Так, что у меня дыхание сбилось. Положил руки на талию.

— Нет, — короткий ответ, и я взмыла вверх.

Он подхватил меня и усадил на лошадь. Вот просто как пушинку взял и закинул. Кажется, даже без малейшего усилия. Вспомнилось, как Коленька после свадьбы пытался меня на руках через порог перенести. Чуть не надорвался, бедняга. А я ведь росточком всегда мелкая была…

Черт!!! Как же я уже ненавижу этого милорда. Пока его не было, всё было гораздо проще. Отвернулась, чтобы Роланд не заметил, как я кусаю губы от досады.

— Милорд Рейвенкрофт? Вы тоже с нами? — подошел отец.

Натянула на лицо улыбку и обернулась.

— Милорд уже уходит, — сказала спокойно. — Теперь он видит, что я не одна.

— Нет, не уходит, — насмешливо ответил Роланд. — Вы правы, господин Макариничи, я еду с вами. Моя супруга, я так подозреваю, желает взглянуть на письма. Я тоже хочу их увидеть.

В этом он был прав, взглянуть на письма стоило вдвоем. Но я уже привыкла полагаться на себя, принять появление милорда в своей жизни была не готова, оттого и гнала прочь.

Допустим, я поверю ему и что? Как Саша, получу удар в спину? А оно мне надо? Да, продажные чиновники выставят всё так, что я, как утверждает экономка, дурочка блаженная. Но к этому я как раз готова, этого я жду.

Эльфы пока не знают, что делать с моей землей и могут начать тяжбу. И к этому я готова.

Могут возникнуть проблемы с пацанами, потому что эльфы неизвестно как отнесутся к полукровке. И здесь я готова биться до последнего.

А что мне делать с Сашиным мужем, который думает, что его жена — я? Чего ждать от того, кто не стал защищать ее, а выслал с глаз? Простить этого я не могу, потому сколь бы привлекательным он мне порой ни казался, доверять ему нельзя.

Ну вот я и приняла решение. Только почему-то легче от этого ни капельки не стало. Ну и ладно, время всё расставит по своим местам. А пока разберемся с письмами.

***

Добрались до усадьбы отца мы быстро, она была не очень далеко от рудников. Пацаны нам обрадовались, они явно хотели чем-то похвастать, но в присутствии Рейвенкрофта сдержали свой порыв.

Дом и усадьба были целы, пацанва ничего не спалила, не разрушила, не затопила, и я торжественно вручила им гостинцы за примерное поведение: пироги — чтоб вкусно, шишар — чтоб интересно.

Отец в это время нашел письма и отдал нам. Посмотрев свои, я развела руками:

— Я не знаю, писала я это или нет, — призналась я.

— Я этого не писал, — заявил Роланд. — Но малая печать моя.

— Госпожа экономка теперь у нас и печати ставит, — не удержалась я после этих слов. Наверное, черт за язык тянул.

— Александра, я не знаю, за что ты так взъелась на Селиану, но она всегда была к тебе внимательна и исполняла твои капризы. А к письмам она не имеет никакого отношения, — холодно осадил меня мужчина.

— Разумеется, — я не стала спорить. — Роланд, я память потеряла, а не ум. И то не всю. И я прекрасно помню,