работает не совсем так, как у нормальных людей (я наблюдала за работой Божьяки и других), она у меня спонтанная и непредсказуемая. И прорывается или когда я чувствую опасность и хочу защитить то, что мне дорого, или когда испытываю сильное волнение или жгучее желание, которое не могу сдерживать в себе. Хотела свою землю защитить — ров получился. Но сознательно что-то сделать у меня пока не выходило, как будто именно эмоции, которые хотелось выплеснуть действием или бранным словцом, служили спусковым крючком для моей силы.

Понять-то я это поняла, но что делать дальше — не знала. Садиться за парту? В принципе надо. Но не сейчас. Во-первых, времени на это нет, во-вторых, не уверена, что это как-то поможет разобраться с проблемами, которых и без магии хватает.

Но и срыв мне тут не нужен, если я в сердцах прибью кого-нибудь магически, очков мне это не добавит. Так что пришлось идти к милорду и требовать обещанное. С магией я обязательно разберусь, но чуточку позже.

Супруг озадачился, он полагал, что курьер был у меня и передал артефакты, а я своевольничаю и не хочу носить их, но нашел что-то в своих запасах и лично надел на меня.

После этого я снова принялась делать вид, что мы незнакомы.

А потому что!

Потому что я ни разу не Саша и на чужое не претендую. И вообще он со мной разводиться собрался. А еще я могу сорваться и нагрубить.

Ладно, согласна, я — дура!

Но он смотрит так… Короче, избегаю я его. И еще я не знаю, что ему тут надо, он вроде как с комиссией приехал, но у него с эльфами дела какие-то. Но поскольку тем сейчас не до него, их господин ментальный маг третирует, то вроде как милорд сам по себе.

Ходит, везде нос свой сует и охранный отряд мой дрессирует.

По этому поводу, кстати, господин Толендорф выступление закатил. Подал все в таком ракурсе, что это я, дескать, готовлюсь к походу против его величества, армию набираю. Я даже спорить не стала, у меня вообще стройка идет, я в родной стихии, так что плевать мне на все с высоты подъемного крана.

Это я так думала, что достаточно мне оказаться на стройплощадке, и все будет как я привыкла — займу свое рабочее место и окажусь в изоляции от всех. Но не получилось: рядом все время кто-то крутился, если не психиатр, то охрана, если не охрана, то гномы или отец с Божьяки, а если не они, то откуда-то выплывали эльфы с горящими взглядами и задавали еще более странные вопросы, чем психиатр. Например, как я считаю, если магию гномов соединить с магией людей, то что получится? Сказала, что «перпетуум мобиле», вечный двигатель. Ушли.

А если никто из моих многочисленных подопечных (я воспринимала их именно так) не трогал меня, видя, что я уже не говорю, а скорее рычу, то рядом оказывался милорд Рейвекрофт. Просто стоял. Просто смотрел. Иногда давал дельные советы. С расспросами не лез. Но несмотря на его вроде бы невмешательство, это вызывало во мне внутренний протест.

До какого-то момента я крепилась. Убеждала себя, что меня это не касается, что полагаться на мужчину, тем более чужого, — глупо. Меня свой собственный, с которым всю жизнь рука об руку шли, и то подвел, так чего ждать от того, который и жениться особо не хотел?

Но не выдержала. Меня все сильнее жгло желание понять, почему он так поступил с Александрой. Почему отослал и не проверил, как она добралась. Почему вместо отряда дал всего четырех охранников. Почему не отвечал на мои сообщения, в конце-то концов!

И я спросила его об этом.

— Почему вы не отвечали на мои сообщения? Я отправляла вам их. И писала.

Про себя мысленно добавила, что ждала ответа. И сама же себя одернула — можно подумать, мне не все равно, что бы он сказал. Тот, кто решил со мной развестись.

— Я не получал их, — признался милорд. — Причину выясняю. Пока склоняюсь к версии, что ваш номер заблокировали для того, чтобы отправлять сообщения.

Это типа в черный список добавили? Нормально вообще!

— Вы позволяете экономке трогать ваши артефакты, надо же, какая степень доверия, — не удержалась от шпильки я.

И тут же задумалась: почему это задевает меня? Не Сашу, там понятно было бы, она в милорда с детства влюблена, а меня? Взрослую самодостаточную женщину, которая знает, что доверять никому нельзя, особенно в мире, где гном подставляет гнома, эльфы могут избавиться от тех, кто не соответствует их стандартам, а все остальные просто и беззастенчиво лгут.

— Присядем, Александра, — Роланд увлек меня в сторону и усадил на ствол поваленного дерева.

Несколько секунд он что-то колдовал (увы, я так и не поняла его действий), а после присел рядом.

— Все, что могла бы делать Селиана — перехватывать письма, которые приходят в поместье, где она сейчас находится. Чем она, собственно, и занимается. А чтобы заблокировать сообщения по магографу, нужно гораздо больше влияния. Как и для того, чтобы позаботиться, чтобы до меня не доходили ваши письма. Но, каюсь, я понял это не сразу. Только после того, как ваша охрана сообщила в отчете, что вы постоянно кому-то пишете. Сначала я предположил, что любовнику, потом, что вы шпионите для Таригора или Ирбира, а потом только узнал, что вы, оказывается, писали мне.

То, что писем он не получал, меня не удивило. Правда, я думала, что их его псевдо-экономка перехватывает. Но:

— Любовник? Шпионаж? — я даже растерялась. — Милорд, вы вообще представляли, на ком женаты?

— Вы часто писали кому-то, еще будучи дома, и плакали. Я полагал, что у вас есть возлюбленный, — сообщил Роланд.

Так, кажется у меня еще одна задача: срочно выяснить, кому писала Саша. Хотя мне кажется, что я и так это знаю. Если отец думал, что Саша не хочет с ним общаться, а этого просто не могло быть... Значит, кто-то вмешивался в их переписку. Но зачем? Кому понадобилось ссорить её с отцом? И, кстати, а почему поссорились отец и милорд?

***

Вопрос про ссору задать я не постеснялась. Все же говорить об отце и о деле было намного проще, чем пытаться понять, что милорд Рейвенкрофт думает обо мне. Не то чтобы я ждала его одобрения или признания заслуг…

Ладно, ждала. Готовясь к вердикту комиссии,