слезами на глазах прижала к себе маленькую девочку. Наконец-то в этой семье будет хоть одна дочь.

Илья бросил все дела и прибежал ко мне. Роды были стремительными и наступили чуть раньше срока, но незначительно. Он опустился на колени перед кроватью, глядя на меня, как на божество. Когда свёрток в моих руках захныкал, он уронил слезу и поспешно отвернулся.

Я рассмеялась и протянула ему ребёнка:

— На, папаша, держи!

Он взял её с трепетом, его руки дрожали.

— Как назовёшь её? — уточнила я весело.

Он посмотрел на меня глазами, которые светились ошеломлением и счастьем одновременно.

— Её будут звать Виктория. Что означает победа. Победа в жизни. В судьбе. В любви. В надежде. Только победа!

Я кивнула.

— Это замечательное имя. Самое лучшее из всех.

Осторожно села, потянулась к нему и поцеловала в лоб.

— Ну а теперь хвали меня, муж мой, — притворно охнула. — Я так постаралась для тебя.

— Хвалю, родная. Хвалю! — Илья, наконец, взял себя в руки. — Лучше тебя никого в мире нет. Ты — моё сердце, моя опора, моя радость. И теперь — мать нашей Виктории.

Он прижал нас обеих к себе, и в этом объятии было всё: прошлое, настоящее и великое будущее.

* * *

Спустя шесть лет

День выдался удивительно тихим. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, оставляя золотые росчерки на крыльце. Я сидела на веранде, закутавшись в лёгкий плед, и наблюдала, как по двору бегает Виктория. Она выросла — ловкая, весёлая, шумная. Та ещё головная боль для нянек и настоящее солнце для меня.

Илья сидел рядом, чиня деревянную игрушку, которую сломала неугомонная девчушка. Она был точной копией отца: с теми же светлыми глазами, упрямым подбородком и — увы — непростым характером. Но я знала: внутри у неё будет такое же большое сердце, как у Ильи. Над этим я уже работала.

Близнецы, повзрослев, отправились учиться в столицу.

Марк сдержал своё слово — ухаживал за Виолеттой, теперь уже совсем взрослой девушкой, с поразительным терпением и благородством. Я смотрела на них с теплом и думала: наверное, именно так и зарождается настоящая любовь — тихо, постепенно, не сжигая, а согревая.

А Варвара Васильевна… стала «тетушкой» Виктории и моей родной душой в этом мире. Мы так и остались сёстрами по счастью. Иногда шептали друг другу, что попали сюда вовсе не случайно — этот мир выбрал нас. Или, может, мы выбрали его?

Я отложила вязание, когда Виктория подбежала ко мне, залезла на колени и уткнулась в грудь.

— Мам, расскажи ещё раз, как ты с папой влюбились.

Илья поднял взгляд от игрушки и усмехнулся:

— Тебе снова эта сказка нужна?

— Не сказка, — поправила Вика с серьёзным видом. — Настоящая история! Самая хорошая на свете!

Я засмеялась.

— Ну раз так… слушай. Всё началось в доме, полном мальчишек, где папа вечно выглядел очень строгим, а мама — была слишком шустрой. Сперва маме с папой было сложно понять друг друга, но… однажды он посмотрел на меня — и не смог больше отвести взгляд.

— Потому что ты была красивая?

— Потому что я была — его. С самого начала. Он просто не сразу это понял…

Илья встал, подошёл ко мне и сел рядом. Он обнял нас обеих, и в его глазах сверкнули привычные искорки безграничной любви.

— Да, наша встреча с мамой – это судьба!

Я прислонилась к его плечу.

— Поэтому никогда нельзя спешить с выводами и отвергать свою судьбу, не разобравшись…

Многозначительно поиграла бровями.

Виктория смысла последней моей фразы конечно же не поняла. Но ей было достаточно, что ее обнимают. Они закрыла глаза, отдыхая в наших руках.

Счастье — это когда рядом любимый человек. Когда детский смех звучит во дворе. Когда ты знаешь, что кем бы ты ни была в прошлом, теперь ты дома. Навсегда…

Конец.