такой поток изощренных ругательств, какими могут сыпать только бывалые морские волки. Мирале отправлял товары и морем, и сушей – его караваны ходили даже в далекий Сетуай, куда путь занимал до нескольких лет. Но этот мужчина даже на не очень уважаемого купца не походил никак: грязные темные волосы висели сосульками, руки обвивала сеть синих татуировок, клочковатая борода не знала расчески, наверное, целый год. Простой матрос не стал бы тревожить Мирале, значит, это был кто-то поважнее. Пират? Наемник?

Подумав о последнем, я нахмурилась. На морских судах такое бывало – если команда по какой-то причине надолго застревала в порту, например ожидая задерживающийся товар, то у моряков переставало хватать денег на таверны и женщин. А как еще подзаработать крепкому здоровому мужику, если не податься в наемники? В то же время на кораблях часто встречались самые разномастные матросы – и северяне, и чернолицые жители юга Атлики, и даже низкорослые сетуайцы с раскосыми глазами.

В точности, как вчерашний отряд, напавший на гашишшина.

Мирале успел перехватить гостя до того, как тот вошел в сад и попался на глаза женщинам, уже вернувшимся с обхода дома и приступившим к застолью. Я навострила уши, но ничего, кроме злой фразы «Корабли не могут ждать вечно», обращенной к хозяину, не услышала, а она лишь подтверждала мою догадку о моряке, и ничего больше. Старик схватил мужчину под руку и оглянулся, проверяя, не видел ли это кто-то из домашних. Мне пришлось податься назад, чтобы остаться незамеченной. А когда я вновь осмелилась выглянуть, оба уже исчезли из виду.

Я заспешила обратно в кабинет, потому что Мирале мог вернуться в любой момент либо отправить ко мне слугу – проверить, как там дорогая гостья. И вновь мне удалось проскочить незамеченной. Проскользнув за дверь, я прислушалась к тому, что творилось снаружи.

На втором этаже по-прежнему стояла тишина. Похоже, все слуги собрались внизу, чтобы обслуживать капризных леди из рода ан-Иршван. Что ж…

Не торопясь расслабленно опускаться в кресло, я внимательно осмотрела помещение. Должно быть, у Мирале здесь хранится уйма важных записей. Особенно в том шкафчике для бумаг.

Я подошла поближе и изучила сандаловую поверхность. Дверца запиралась на ключ, но с моими умениями это не беда. Рука уже поднялась для колдовского жеста…

Нет, все не может быть настолько просто. Мирале пригласил меня в кабинет, уже зная, что имеет дело с магом. Конечно, он не рассчитывал, что нас прервут и гостья останется здесь одна. Но что если все-таки это было задумано нарочно? К тому же у людей настолько высокого положения документы всегда защищены очень хорошо. На шкафчике наверняка волшебная ловушка, а может, даже и не волшебная. Умельцы-инженеры на всякое способны. В итоге я заплачу цену и либо попадусь в ловушку, либо ничего важного внутри не найду. Еще хуже – если найду, но намеренно подброшенную фальшивку, которая уведет меня в противоположную сторону.

Опустив руку, я вернулась в кресло и взяла серебряный кубок с шербетом. Есть моменты, когда лучшее решение – ничего не делать. У меня и так достаточно рычагов, чтобы надавить на Мирале, и только что получен еще один.

Когда старик вошел в кабинет, я уже допивала напиток. Мирале окинул помещение прищуренным взглядом, но не нашел никаких признаков, что его документы кто-то ворошил, и хмуро влез в свое кресло.

– Простите, Мелевин. Эти моряки никаких берегов не видят… Придется искать новое судно для перевозки товара, – пожаловался он.

– Сочувствую, – без крохи искреннего сожаления ответила я.

Не торгуй я сама, может, и поверила бы. Но я тоже не раз имела дела с капитанами купеческих судов. Этот выглядел совсем не так, как один из них.

– Проклятье, еще и кофе остыл… – Мирале заглянул в свою чашку. – Вы не желаете освежить напитки?

– Если честно, я бы предпочла завершить наш прерванный разговор.

Он кивнул, хотя моей напористости явно не обрадовался. Положив обе руки вытянутыми на стол, старик сделал вид, что задумался.

– На чем же мы остановились? Кажется, на том, что вы отказываетесь выполнять свою часть сделки.

– Вы снова об этом? Хорошо, – я со стуком поставила кубок на стол. – Давайте тогда обсудим, что недавнее нападение гашишшинов на мой дом по удивительному стечению обстоятельств произошло после того, как я стала затягивать продажу дроу, хотя вы настаивали на срочной сделке. Вероятно, вы рассчитывали, что я испугаюсь и сразу же избавлюсь от раба, который притягивает к себе убийц? А когда и это не получилось, вы подумали, что можно избавиться от меня в принципе. При этом пострадал бы ценный осведомитель, но такой ведь удобный случай! Переодетые в наемников гашишшины, отправленные орденом расправиться с предателем, убили и его новую хозяйку. Так вы собирались это представить? А безутешная Ниса, лишившаяся тети и ставшая невероятно юной и неопытной главой рода, падает в руки вашему внуку. Со всех сторон сплошная выгода – и кофейные плантации у вас, и дроу, и все как будто совершенно случайно.

– Мелевин, боги вас упасите! – всплеснул руками он, возмущенно уставившись на меня. – Вам бы книжки писать с таким воображением. Я дурак, по-вашему? Стал бы я вам предлагать союз, если бы планировал убить? Зачем мне посылать к дроу убийц, тем более таких опытных, как гашишшины, если он со всей очевидностью нужен мне живым? И зачем мне лишаться единственного в своем роде осведомителя, чтобы вас убить? Я бы лучше вас отравил!

– Охотно верю, – мрачно вставила я. – Тем более что и шпион среди моих слуг у вас есть. Должна предупредить, что вы сделали не самый умный выбор – он работает так грубо, что уже выдал себя.

На самом деле я до сих пор не знала, кто это, но блефовать – так блефовать.

Мирале со звоном оттолкнул от себя чашку с недопитым кофе, опять откинулся на спинку и вперил в меня недовольный взгляд.

– Проклятье, Мелевин! Вы хуже самого ушлого из всех торговцев, с кем я в жизни имел дела.

– Слышали когда-нибудь поговорку о том, что торговлю изобрели жрецы Ланоны? Нет? Теперь услышали. Только, боюсь, время торговли между нами окончено. Карты раскрыты. Ссорясь со мной, вы ссоритесь с Хелсарретом, а он враг опаснее, чем гашишшины. Убийцам