‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Миледи? — не смогла скрыть своего искреннего удивления женщина.

Эдуард нахмурился, но мое тело из своих крепких объятий так и не выпустил, лишь сильнее прижал меня к мягкой кровати, словно боясь, что я исчезну.

— И чему же ты так удивляешься, Жакетта? — лениво поинтересовался Эдуард у покрасневшей женщины. В мужском голосе сразу же звучали стальные нотки. Он не любил, когда нарушали его покой.

Жакетта опустила глаза в пол и отрицательно покачала головой на грозный вопрос короля. Но я отчетливо заметила, как по ее губам скользнула озорная, едва заметная улыбка. Она, видимо, была рада за нас. Искренне.

— Извините меня, милорд! Просто… Все готово к утренней молитве. Вас ждут.

— Нет! Никаких молитв сегодня не будет, и парадные одеяния мне тоже не нужно приносить! Весь этот день, а возможно, и завтрашний, я намерен провести в постели вместе со своей любимой супругой. Так что все свободны! Все, о чем я хочу Вас сейчас попросить, Жакетта, чтобы, как можно скорее, принесли нам завтрак прямо в мои покои! И не скупитесь! Несите все, что только есть! Моя дорогая супруга голодна! И у нее прекрасный аппетит!

— Но… — попыталась возразить Жакетта, но тут же осеклась под тяжелым взглядом короля.

— Это приказ короля! Распусти всех! Пусть они займутся делами поинтереснее, чем утреннее приветствие своего уставшего короля! Особенно те, кто слишком любопытен!

Жакетта торопливо поклонилась и с полным смятением на лице, молча, поспешно покинула комнату, оставив нас наедине. Я знала, что теперь все слухи о нашем воссоединении разлетятся по замку со скоростью лесного пожара. Но мне было все равно. Главное, что сейчас я была рядом с ним. И мы были счастливы.

— А я всегда догадывался, что нарушать правила намного приятнее, чем соблюдать их, — довольно протянул Эдуард. — Продолжим?

— Подожди немного… Жакетта, она сейчас вернется с нашим завтраком.

— Не перечь своему королю, Агата, — озорно прошептал мне на ухо Эдуард, потянув за талию на себя. — Твое непослушание может быть наказано!

— Я больше не боюсь тебя, Эдуард.

— Не боишься?

— Нет. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль.

Эдуард одобрительно покачал головой. Не прошло и секунды как я снова ощутила его горячую плоть внутри себя. А еще любовь, которой он стал щедро одаривать меня. И я почувствовала, как мое тело снова расслабилось и стало жадно вбирая каждый его уверенный толчок во мне. Уткнувшись носом в мою ключицу, Эдуард жадно втянул в себя мой запах, прекрасно подчеркнутый ароматом нашего наслаждения.

— Ты открыла во мне редкий дар, любимая Агата, — тяжело выдохнул он в мою шею. — Ты открыла во мне умение любить. И теперь всё, что я буду делать в своей жизни, я буду делать с любовью и страстью.

Я слушала и жадно вбирала каждое его слово и каждое его движение, не спуская с него своих глаз. Провела рукой по его волосам и отвела их назад, чтобы как можно лучше видеть его лицо, чтобы навсегда запечатлеть это в своем сознании. Оставить в своем сознание вот такого Эдуарда. Слегка запыхавшегося и одурманенного нашей любовью…

И когда я снова смогла мыслить, и мир вокруг нас перестал искриться, возле нашей кровати уже стоял небольшой деревянный стол на низких ножках, а на нем большие тарелки с многочисленными вкусностями.

Мои щеки сразу же предательски вспыхнули, но уже не от наслаждения, которое позволил мне испытать Эдуард, а от стыда.

— Они видели, да? — Мое дыхание все еще было прерывистым и я быстро обмотала свое обнаженное тело простыней.

— Что видели?

— Ты знаешь о чем я!

Эдуард со спокойным лицом взял в руки одну из тарелок, не желая отвечать на мой вопрос.

— Открывай рот, любимая супруга, — попросил он меня. — И закрой глаза.

Я послушно сделала так, как он приказал мне. И тут же ощутила что-то сладкое на своем языке.

— Ммм, это вкусно! — пробубнила я с полным ртом, забыв о нормах этикета, соблюдение которых было важно для представителей высшего общества. И мой муж был выходцев как раз оттуда.

Но кажется, ему было плевать!

— Угадаешь, что это?

— Это слива! — выкрикнула я правильный ответ, за что Эдуард сразу же наградил меня поцелуем.

Засахаренные фрукты. Так просто и так вкусно! А может быть дело было в том, что я ела их из рук любимого супруга моего?

Из рук моего короля. Из рук моего Эдуард.

Глава 37

Время, проведенное рядом с ним, утекало сквозь пальцы, словно золотой песок. Оно летело с невероятной, пугающей быстротой, словно заколдованное.

Закон подлости! А я отчаянно хотела нажать на невидимую кнопку "пауза" и остановить эти прекрасные, драгоценные минуты, продлить наше счастье хотя бы на мгновение. Но, наверное, за все прекрасное, настоящее, всегда нужно чем-то платить…

Мы разговаривали с ним обо всем на свете. Его глубокие, энциклопедические познания удивляли и восхищали меня, а мои — немного пугали и интриговали его. Я уверяла его, что пройдет время, и жизнь изменится до неузнаваемости, станет совсем другой, полной чудесных открытий.

Он даже представить себе не мог, как сильно изменится мир. Мне отчаянно хотелось рассказать ему как можно больше о своей жизни в моем времени, поделиться всеми знаниями, но я вовремя прикусывала кончик своего языка, останавливала себя, понимая, что могу нарушить хрупкое равновесие истории.

Мне нравилось слушать его тихий, бархатистый голос. Мне нравилось, как он мыслит и своеобразно, по-мужски, видит этот сложный, запутанный мир. Мне нравилось видеть его искреннее стремление сделать этот мир хоть чуточку лучше, светлее, чище.

С каждым новым проведенным с ним днем, я все больше не могла поверить в то, что когда-то, в самом начале, между нами пролегали целые века, целая пропасть непонимания и отчуждения. Теперь же мне казалось, что мы были знакомы целую вечность…

В одно чудесное, солнечное утро я проснулась в его огромной, роскошной постели, утопая под невесомым, благоухающим покрывалом из живых роз. Легкая, белоснежная простынь была щедро усыпана нежными цветами. Эдуард задумчиво сидел рядом со мной и еле касаясь, нежно водил мягкими лепестками персиковой розы по моему обнаженному телу, словно ласковым перышком.

Королевские садовники по его личному, строгому приказу в кратчайший срок, словно по мановению волшебной палочки, вывели новый, уникальный сорт розы, посвященный мне. Розу "Агата".

Крупные, плотные бутоны с воздушной, словно сотканной из легчайшего шелка, перистой сердцевиной. Они получились именно такими, какими их себе представлял Эдуард. Изящные, элегантной