поживы, забавляясь с ним, точно кошки с обреченной мышкой. Еще двое, лениво поигрывая кинжалами, наблюдали за «избиением младенцев». Оружие было парню явно не по руке, но он продолжал сопротивляться. Дворянчик старался махать шпагой как можно быстрее, но пока так никого и не задел, к счастью, покалечить себя он тоже еще не сподобился.

В жилах девушки закипела кровь. Подвернулся совершенно законный случай кого-нибудь убить холодным оружием. «Пора вмешаться», — снова решила принцесса, намереваясь позабавиться без помощи магии. Она осторожно поставила зверька на землю и мысленно велела никуда не убегать, пока она будет разбираться с нехорошими двуногими. Малыш ответил тихим согласным мурлыканьем и аккуратно сел, приготовившись ждать хозяйку. Элия вытащила из сапог пару метательных ножей, весело блеснувших в свете луны.

Это были совершенно необычные ножи, как, впрочем, и все оружие юной богини, подаренное отцом и братьями, придирчиво выбранное в замковой магической оружейной. У каждого предмета из коллекции принцессы была своя интригующая история. Скрывали свою тайну и ножи с простыми рукоятками черной кости и ярким стальным блеском лезвий, тускнеющим, если хозяин хотел действовать без лишнего шума.

Когда-то давным-давно один великий веселый Странник решил обзавестись не менее веселыми защитниками и заключил в пару ножей души беспардонно нахамивших ему бродяг — братьев-скоморохов. С тех пор прошло достаточно времени. Страннику надоели шумливые и не слишком верные весельчаки, обладающие нехорошей привычкой будить хозяина с дикого похмелья лживыми предупреждениями об опасности. Он выбросил их в Великую Тьму Межуровнья, откуда братишек достал один предприимчивый демон, которому позарез нужны были деньги. Но в конце концов он сплавил оружие за бесценок принцу Рикардо, потому как все прежние покупатели ножичков завели дурную привычку скоропостижно менять инкарнации не без помощи собственного оружия. Ну не пришлись они по нраву скоморохам! Не то чтобы демону не нравилось продавать один и тот же товар несколько раз кряду, но его репутация торговца, и так небезупречная, стала изрядно пованивать. Пришлось пройдохе, заключая сделку, честно предупредить принца об опасности приобретения. Конечно, заинтригованный рыжий все равно купил ножички. Рику, пришедшемуся им по душе, братишки-скоморохи прямо заявили, что в тела плотские им пока переселяться не хочется, но хмурые мужики надоели до смерти и они желают теперь служить какой-нибудь девочке посимпатичнее. Скрепя сердце принц вынужден был сделать подарок единственной сестре, потому как дарить столь ценное оружие еще кому-нибудь у него и вовсе рука не поднималась. А так хоть какие-то перспективы дивидендов!

Примерно так изложили свою историю братишки-скоморохи, когда любопытная Элия расспрашивала их о жизни. И вот теперь, извлеченные на свет божий, они радостно поинтересовались:

— Прикалываться будем, хозяйка?

«Прикалываться», — со злым смешком мысленно ответила им Элия и с двух рук метнула ножи в грабителей.

Ножи вошли безупречно чисто. Захрипев, ночные разбойники аккуратно осели на мостовую и больше не подавали признаков жизни.

— Классно прикололи, — прокомментировали удар братья, если и подправившие направление полета к цели, то лишь чуть-чуть, хозяйка и сама неплохо справлялась.

Настал черед кинжала и шпаги. Кинжал, омытый в «водах» сорока Источников, был не менее разумен, чем ножи, но это был нечеловечески холодный, расчетливый, беззаветно преданный хозяину разум серебряного клинка, не склонный к пустой болтовне и шуткам. Пусть он не мог развлечь владельца разговором, зато таким кинжалом можно было убить практически все что угодно: человека, демона, сущность и даже дух. Его подарил Элии предусмотрительный отец, не пожалевший огромной суммы за дополнительную гарантию безопасности для единственной дочери.

Шпагу богиня обрела сама. Заколдованное темными чародеями оружие, которым убили сто искусных фехтовальщиков, содержало в себе все их умения, приемы, уловки. Разумом его стал сильнейший из ста, великий лорд, что прославился своим умением в тысячах сражений, получивший прозвище Дьявольский Клинок. В конце концов ему просто наскучило жить, не находя достойных противников, и лорд с тоски покончил с собой. Когда Элия углядела этот клинок в магической оружейной, он был куда длиннее и массивнее, но, подстраиваясь под хозяйку, изменил свои габариты. Лишь изящная витая гарда осталась прежней. Шпага, заскучавшая без дела, приняла новую владелицу и преданно служила ей, проявляя свое сверхъестественное мастерство в сражении только тогда, когда собственных сил девушки было недостаточно.

Теперь два великих клинка сладострастно сверкали, предвкушая маленькое сражение — единственное, что доставляло им удовольствие. Элия не заставила себя долго ждать. По-кошачьи неслышно она скользнула к убийцам. Действуя, быть может, и несколько вероломно, но зато очень продуктивно, принцесса всадила кинжал в спину одному, а потом мягко отпрыгнула, выдергивая его. Прошедший между ребрами и пронзивший не только сердце, но и перерезавший тонкие нити, накрепко связывающие душу и плоть, клинок плавно вышел из плоти. Душа тут же исторглась из тела, и на брусчатку рухнул уже труп. Принцесса занялась оставшимися жертвами, краем сознания чувствуя магический холод, разливающийся в воздухе от присутствия явившегося из Межуровнья Посланника Смерти, забирающего богатую добычу. Один из нападавших, тоже инстинктивно почувствовав неладное, недоуменно повернулся к юной убийце, только сейчас углядев, что ряды банды несколько сократились.

— Я сегодня не в настроении забавляться, — хищно усмехнулась Элия, и кончик шпаги мелькнул словно молния, «поцеловав» мужчину в сердце.

Жертва не успела даже заметить удара, не то что парировать его. Пальцы убийцы разжались, его короткий меч со звоном упал на камни, хозяин последовал за ним, осев словно тюк с сеном.

К этому времени несчастный провинциал, получив всего пару довольно глубоких царапин, чудом успел «доделать» последнего душегуба. Видя, что в ее помощи больше не нуждаются, принцесса повернулась, чтобы извлечь из тел ножи и убраться восвояси. Неожиданное зрелище заставило ее расхохотаться: на еще теплом трупе одного из мерзавцев, уминая его лапками, жадно принюхиваясь к сладкому запаху крови, струящемуся в воздухе, гордо восседало свирепое дитя аранийских джунглей, всем своим видом говоря: «Заканчивай, хозяйка! Я со своими уже разобрался».

От созерцания столь забавной картины Элию отвлек хриплый юношеский басок, сменивший робкое покашливание:

— Сударь, поверьте, отныне я ваш вечный должник! Они напали впятером на одного! Вы спасли невинного от мерзкой смерти в грязных лапах подлецов. Могу ли я узнать имя того, кто не бросил меня в час опасности?

Резко поперхнувшись смехом, Элия обернулась и почти брезгливо оглядела «невинного». «Типичный провинциал, деревенщина. Румянец во всю щеку, глупая рожа и куча рыцарских принципов в придачу. Небось приехал покорять столицу и потащился на ночь глядя искать подвиги и бессмертную славу. Идиот! А шпагу держит как сапожник, да и оружие у него дрянное. Может, стоило дать парням его убить