Настя проснулась ночью оттого, что кулон слегка нагрелся. Она беспокойно пошевелилась. Обнаружила руку Лики на своем плече, тихонько убрала ее, села и зевнула. Выбравшись из кровати, подошла к окну.

Стояла такая жара, что все окна были открыты, но движения воздуха не ощущалось. Ее сильно беспокоило, что кулон жег кожу. Надо найти графа Виттури. Но сначала надо сменить ночную рубашку на брюки и майку. Выходить к графу в полупрозрачной сорочке было верхом легкомыслия. Не из-за него, он не станет на нее покушаться. Скорее из-за себя самой. Чем больше между ними преград, тем спокойнее. Слишком приятны даже мимолетные касания демона к коже. А душной томительной ночью даже его голос будет ласкать тело. Настя сделала глубокий вдох и медленный выдох. Она уже не знала, кому молиться о том, чтобы быть сильной. И поэтому просто понадеялась на саму себя и предпринятые меры.

В коридоре гостиницы было пусто. В общем зале тоже. Она знала, что графу комнаты не досталось, поэтому надеялась найти его здесь. Приоткрыв дверь, она вышла на крыльцо. Он сидел на деревянных ступенях и смотрел на луну.

Она присела рядом и тихо сказала:

— Кулон нагрелся. Он обычно такой, когда архангел рядом.

— Тогда нам стоит всех разбудить, как считаешь? — Он повернулся к ней.

— Вы серьезно спрашиваете о моем мнении?

— Как официально, — улыбнулся он. — Ты выросла, Анастасия. И мне интересно, что ты думаешь.

Он встал, помог ей подняться и, вместо того чтобы отпустить, притянул к себе. Она покорно прижалась щекой к его груди, и демон крепко обнял ее. Какая худенькая, хрупкая, как только Матери удается вкладывать нечеловеческую мощь в это тело? И почему его так тянет к ней, так сильно, что от желания хочется раскрыть крылья и унести ее далеко отсюда?

— А знаешь, что я собираюсь с тобой сделать, земная?

Близость его отправила сердце вскачь. Пока он шептал, его дыхание касалось лица будто легкие крылья бабочки. Волна желания всколыхнулась во всем теле, и она прильнула к нему подобно тому, как ласковая волна накатывает на берег. Что она там думала о защите? Настя забыла, на смену осторожности и сдержанности пришла адреналиновая волна, снося все преграды на своем пути.

— Наверно, ничего хорошего…

Его горячие ладони залезли ей под майку и легли на талию. Ей хотелось застонать от удовольствия, но она сдержалась, задержав дыхание. Кажется, сердце тоже остановилось… Да что же с ней такое? Почему он так легко лишает ее обороны?

— Это как посмотреть… в этом мире все относительно.

Она еле вспоминала о том, что надо дышать. Интуитивно понимала, что он играет с ней, но игра демона, его прикосновения, голос, улыбка — все разжигало в ней желание.

— И что же?

— То, что еще не делал.

Она изнывала, пока он легкими поцелуями покрывал ее лицо, а потом лизнул в губы. Он нужен ей. Нужда ворочалась в теле огненной змеей, причиняла боль и удовольствие одновременно. Она сейчас умрет, если не получит его всего, если не растворится в нем…

— Вы отъявленный мерзавец и негодяй, граф Виттури, — чуть дыша прошептала она. А хотелось лепетать и умолять о ласках. Боги, где же взять силы? Пусть это будет только его игрой…

— Все намного хуже, милая. Я — демон.

Он притянул ее ближе к себе, его ладонь медленно сползла ниже талии и прижала ее бедра к нему, их дыхание смешалось, и на мгновение она испугалась, что он совсем не играет, что сейчас действительно продолжит и она не сможет устоять.

— Настя…

Зов и стон, на который ее тело не могло не откликнуться. Она прильнула к нему, он целовал ее шею, заводил руки за спину. Настя сама не поняла, как оказалась полностью под его контролем. Попыталась мягко освободиться, но он лишь сильнее сжал ее запястья и прижал к двери.

— Отпусти! — простонала Настя. Она задыхалась теперь от желания. Ей казалось, страсть маленькими язычками пламени пожирает каждую пору ее кожи.

— Ты действительно этого хочешь? — Она услышала улыбку в его голосе.

Настя не ответила, потому что до слез хотела продолжать эту игру, но кулон раскалялся все больше, и она отчаянно понимала, что нужно выбирать между желанием и долгом. Оба тяжело дышали, как после бега. Он впился ей в губы, а она, собрав всю свою волю в кулак, врезала ему между ног.

— Черт бы тебя побрал… — простонал он сквозь зубы, отпуская ее. — В этом не было необходимости.

— Я стала сильнее, — мстительно ответила Настя. Ее колотило от ярости и обиды на него, а еще от желания, переполнявшего все ее тело. Он все время играет с ней, ходит по тонкой грани между притворством и настоящим влечением. Она устала гадать, где игра, а где настоящее.

— Ни одна женщина не смогла бы такое сделать! — Он, похоже, искренне восхищался ею, несмотря на боль.

— Всегда есть первый раз, даже у демона, — мстительно бросила она и пошла поднимать друзей.

Все еще согнувшись, он рассмеялся ей вслед.

Через десять минут все были одеты, а кулон жег так сильно, что причинял боль. Но, если не считать этого, вокруг все было спокойно.

Даже волчица не тревожилась. Настя начала жалеть, что они разбудили агентов зря. Духота ночи постепенно сменялась прохладой: льняные занавески сначала легко колыхались, а потом, с усилением ветра, оторвались от стены, словно потянулись белыми руками в полумрак комнаты.

Рита сидела перед зажженной свечой и, не отрываясь, смотрела на танцующее пламя. Она призывала все силы: если появятся ангелы, она не упустит возможности отомстить за смерть отца.

Локи расчесал пальцами волосы и, стащив с запястья резинку, затянул их в хвост. Дуняша подремывала на груди у Толи, мальчишек и Наташу оставили под присмотром Ролана и Габриэля с Сержем.

Итсаску перезаряжала пистолеты. Лика сидела, закрыв глаза, и, судя по виду, молилась. Диего ходил из угла в угол.

Ветер стал сильнее, вдалеке прогремел первый глухой рокот приближавшейся бури.

— Они уже рядом, — подал голос граф Виттури. Он оттолкнулся от стены, слившись с которой, стоял все это время, наблюдая за агентами в полутьме.

Настя стряхнула с себя дрему и вышла вслед за ним на улицу. Свежий ветер снял остатки сна, точнее, сорвал их, порывами налетая на агентов.

Волчица выскочила из Насти и зарычала на грозовое облако, стремительно приближавшееся к ним. Настя призвала остальных волчиц как раз вовремя: гроза обрушилась на них всей своей мощью.

Тяжелые облака выдвинулись с двух сторон и, почти клубясь по земле,