сказал в свое оправдание. Только то, что он не виновен. А тень… Если б он был на сто процентов чист, со временем она бы перестала иметь над ним силу. Виктор продержался целый год, борясь с ней, прежде чем она перехватила контроль.

— Бедный… — прошептала Мила. Ей почему-то очень захотелось поверить, что Виктор был невиновен.

— Он начал пить, срывался на жену и детей. Многие верили, что это временно, что потом Виктор все-таки одолеет тень. Или Лин Вей вмешается и потребует изменить наказание. Но он не вмешался. Даже когда нашли доказательства, что Артур первым напал на Виктора, когда тот гулял с детьми. То есть, это была обычная самозащита.

— А Виктор даже на суде не сказал, что защищался?

Анжелика мотнула головой.

— Нет… Он хранил в тайне все, что был связано с тем днем. Боролся с тенью, ни у кого не просил помощи. А потом… Потом его убили.

Какое-то время они молчали, затем Мила набралась смелости спросить:

— Это стало большой потерей, да?

Анжелика кивнула.

— Он был надежным. К нему можно было обратиться за поддержкой. И вообще, мужик был хороший. Хотя по жизни ему вообще не везло.

— Почему? Я так поняла, что его многие любили. На работе складывалось, и в семье. Ну, пока тень не начала влиять.

— Дети у него хорошие, а вот с женщинами не везло. Поэтому про семью — очень спорное утверждение. Первая жена от него гуляла. Вторая — недолго горевала, когда его не стало. Быстренько выскочила замуж. И тоже за творца.

— За творца? — Мила так громко задала вопрос, что на них покосилась половина посетителей кафе.

— Ага. За Макса.

— За какого Макса? — теперь девушка перешла почти на шепот.

— Ну, какой у нас Макс самый видный в Башне? Вот за него и выскочила.

— За Нилана? — Мила почти задохнулась от возмущения. — Александра Альбертовна, приемная мама Яна, замужем за Максом Ниланом?

— Да. Он, конечно, держит личную жизнь в секрете и никому никогда не показывает свою жену, но ты же близка с его детьми, думаю, он не будет возражать, что я тебе рассказала.

— Вот это но-омер… — Мила откинулась на спинку диванчика. — Я знала, что он женат, но чтобы на маме Яна — даже не подозревала!

— Мир тесен, — Анжелика дернула плечом, словно это все было ничего не значащей мелочью. Для нее, наверное, все это действительно было ерундой, но для Милы — открытием года. — Да и не удивительно, — продолжила Анжелика. — Первый муж был творцом, так почему бы и второму не быть. Вряд ли, став хоть косвенно частью этого мира, можно потом вернуться к обычной жизни. Вот она и подсуетилась. Похоронила мужа, погоревала для приличия и опять вышла замуж.

Мила не стала спрашивать Анжелику, почему Макс, общаясь с Яном, не удосужился сообщить, что он его отчим, но самого Макса она планировала расспросить при первой же встрече. Неужели не он знакомился с Ланой, когда подруга ездила в гости к матери в Японию? Хотя с провалами в памяти у Ланы вполне могло статься, что та просто об этом забыла.

— Можешь посмотреть досье Макса. В общем доступе нет информации о его жене, но может быть, найдешь что-то о том, как они познакомились, или еще что-нибудь интересное.

— Да, пожалуй, я так и сделаю, — Мила с благодарностью посмотрела на Анжелику. — Я так признательна вам за помощь!

— Если больше у тебя нет вопросов, то я вернусь к делам. У меня сегодня еще несколько встреч запланировано.

— Нет, больше никаких вопросов. Спасибо!

— А ты не задерживайся. Сделай мне одолжение, как закончишь с досье — сразу домой.

— Хорошо! Так и сделаю, — пообещала Мила, сама себе не веря.

Вернувшись в архив, она первым делом пролистала досье на Макса. Информации было немного, все очень сухо и по существу. И ни слова о жене. Впрочем, Макс был не единственным, кто не афишировал свои отношения. Не найдя ничего интересного, Мила вернула папки на место. Но уходить не хотелось. Азарт сыщика нагнал адреналин, и Миле это понравилось. Теперь ей казалось, что любые тайны будут ей по плечу.

«Артур! — вспомнила Мила. — Вот кто связан с делом Виктора!»

Сделав крутой разворот, она быстрым шагом направилась к полке, где могло храниться «дело» Артура. Поиски не заняли много времени, и уже через пару минут Мила взвалила на стол папки и склянки с магическими слепками.

— Тут обязательно что-то будет… — предчувствуя новое открытие, пробубнила она себе под нос.

Мила сразу отложила папки, содержащие информацию о семье, навыках, о далеком прошлом. Оставила только самое свежее, только то, что относилось к деятельности Артура за год до их стычки с Виктором.

Проскальзывая сквозь дублирующуюся информацию о дне, когда Виктор убил Артура Грема, Мила выискивала что-то новое. Что-то, что могло стать ключиком к этим странным событиям. Зачем Артур Грем встречался с Виктором в тот день? И почему все решили, что это Виктор убил Грема? Но самое главное, почему Виктор ничего не рассказал? Почему не признался. Нужно было срочно нащупать хоть что-то, что прольет свет на их конфликт.

На втором круге пролистывания материалов азарт начал спадать. Все одно и то же, одно и то же! Ничего нового или интересного. Сухие факты, сжатые сводки. Ску-ко-та.

«Может быть, слепки с места что-то дадут?»

Мила встала, захлопнула папку и положила ее поверх остальных. Нужно было убрать это все в коробку, но улетучившийся азарт, казалось, забрал с собой все силы. Она подтянула пустую коробку к себе и принялась укладывать в нее папки. Не всем скопом, а по одной. Лениво и методично. Иногда такие простые действия могли вернуть ее в чувство. Не медитация, конечно, но что-то около, если правильно настроиться.

Когда большая часть папок была уложена, взгляд Милы упал на небольшое белое пятнышко на дне коробки. Она протянула руку, чтобы дотронуться и понять, что привлекало ее внимание. На ощупь — это было что-то бумажное. Мила потянула за край и тут же сообразила — на дне коробки лежало фото, вероятно, выпавшее из бумаг.

Вытащив его на свет, она обмерла. На листе десять на пятнадцать красовался символ очень похожий на тот, что украшал книгу Дерека, и каждый раз фигурировал