долго объезжать упавшую хауллу. Никто не мог понять, что за сила такая свалила могучее дерево. Оно полностью переродилось. Волокна ахмы напоминали белую проволоку, а мощный ствол – синеватую стеклянную колонну. Возможно, кони и смогли бы через него перескочить, но было так скользко, что всадники решили не рисковать.

Все вздохнули с облегчением, увидев, что большинство хаулл в этом лесу не изменилось. В холодном, влажном воздухе висел странный аромат – довольно приятный, но почему-то сразу вызвавший у Иланы смутное чувство беспокойства.

– Начался ахмар, – важно объяснил Айги. – Он бывает два раза в месяц. В это время охота на птиц запрещена. Сейчас все птицы в лесу – добыча хаулл, жертва богине.

Будущий веринг наотрез отказался сесть на одного коня с кем-нибудь из взрослых и теперь ехал на смирной старой кобыле. Она уже давно забыла, что такое галоп, но Айги всё равно был горд, что едет, как большой, на своей собственной лошади.

– У меня сегодня не сиплый голос? – озабоченно спросил мальчик. – Я должен буду первый пропеть священный гимн у алтаря.

– Голос у тебя в полном порядке, – заверила его Илана. – Ты вообще очень хорошо поёшь.

– Когда я вырасту, я буду петь, как Эдан… Тебе нравится, как он поёт?

– Очень.

– Как ты думаешь, Эдан уже там, в святилище?

– Наверное.

– А где Белла? Я сегодня её не видел… Она что – уехала от нас?

– С чего ты взял?

Айги пожал плечами.

– Они с Хенной не любят друг друга, – сказал он, помолчав. – А мне нравится Белла. Я не хочу, чтобы она уехала.

– Она не уехала, Айги. Думаю, ты скоро её увидишь.

К счастью, гимеловая роща возле храма Вуурданы тоже не изменилась, но едва среди зарослей показалось святилище, стало ясно – что-то случилось. На поляне перед входом стояли Эдера, Кэти и Изабелла. Одетая в узкие кожаные брюки, меховую куртку и сапоги, королева выглядела так, словно долго скакала сквозь заросли. Её волосы растрепались, на щеке алела царапина. Кэти вытирала куском ткани её взмыленного чёрного коня, а старая жрица, сложив на груди руки, шептала молитвы.

– Эдан не с вами? – спросила Изабелла тоном человека, который совершенно не надеется на утвердительный ответ. Было видно, что она с трудом сдерживает рыдания.

– Нет, – растерянно ответила Хенна. – А… ты почему здесь…

– Где твой брат?!

От этого крика испуганно вспорхнула стая каких-то птиц, сидевших на ветвях старой гимелы.

– Он повёл к священному дереву жертву… Что с тобой, Изабелла?

– Жертву?! Он отпустил тайола. Твой брат не собирался приносить его в жертву!

–Откуда ты знаешь?

– Я слышала, как он уезжал… У меня были дурные предчувствия, поэтому я не выдержала и поехала следом за ним. Я знаю, где ваше священное дерево… Когда я ехала, навстречу мне попался этот самый белый тайол. На священной поляне никого не было. Я подумала, что, может, Эдан отправился в святилище, но его нет и здесь!

– Где Эдан? – расплакался Айги.

Кэти сняла его с лошади и, ласково утешая, увела в святилище.

– Боже, неужели на него кто-то напал? – ужаснулась Лилиана.

– Не думаю, – с горечью сказала Изабелла. – Тайол был без привязи. Если бы что-то случилось, он бы убежал с верёвкой на шее. Эдан просто отпустил его! Мне надо было поехать за ним раньше! Зачем я медлила? Не хотела его сердить…

Она умолкла, подавив подступившие к горлу рыдания.

– Но где же он? – в голосе Хенны явственно зазвучала паника. – Изабелла, у тебя есть какие-то догадки? Почему ты…

– Эдера, куда он мог пойти? – не слушая Хенну, обернулась Изабелла к жрице. – Ведь он же явно решил отдать себя богине! Он так страдал, что ничем не может помочь своему народу! Он считал, что обязан богине жизнью. Наверное, он решил, что, приняв эту жертву, она спасёт тут всех и этот проклятый мир!

– О чём ты говоришь? – Хенна стала белее снега.

– Возможно, она всё поняла правильно, – тихо сказала Эдера. – Недавно я расшифровала последние страницы книги Армилара. Там сказано, что этот мир будет спасён от гибели, если возрождённый из рода Сельхенвурдов пожертвует собой. Эдан потребовал, чтобы я пересказала ему всё, что сумела прочесть… Я не посмела ему солгать. Он сын веринга. Одно дело промолчать, другое – ответить на вопрос ложью. Возрождённый из рода Сельхенвурдов – Айген, сын Айгена. Айги… Ведь он же наар. Эдан сказал, что большинство древних пророчеств – ложь, что он не собирается ни говорить с кем-либо об этом пророчестве, ни тем более его исполнять. Богиня мол, как и прежде, удовлетворится тайолом. Если она мудра и справедлива, она не может потребовать крови ребёнка.

– Почему ты раньше этого не сказала?

Илане казалось, Изабелла еле сдерживается, чтобы не наброситься на старуху и не придушить ей.

– Я не думала, что он решит… Эдан обманул меня. Он посмеялся над пророчеством. Сделал всё, чтобы убедить меня, будто не принимает его всерьёз. Эдан Сельхенвурд может быть и отважным, и хитрым – как и вуурды, что водятся в здешних лесах…

– Куда он мог пойти? – перебила жрицу Изабелла. – На поляне со священным деревом никаких следов – там никого не было со вчерашнего вечера, когда прекратился снегопад. Куда у вас обычно уводили человека, предназначенного в жертву?

– К священному дереву или к пещере Атла-Вуурди. Это значит Волчья Пасть… По легенде Вуурдана живёт там, когда принимает обличье зверя. В тех местах вообще много вуурдов…

– Ты можешь представить себе это место и сделать врата? – королева вытащила из-за пояса маленький лазерный пистолет. – Мы должны поторопиться!

Илана и понятия не имела, что у Изабеллы есть оружие, право на ношение которого по законам Федерации имели лишь агенты Специального подразделения. В Федеральном Кодексе был закон, запрещающем использовать в другом мире оружие, не соответствующее научно-техническому уровню данного мира, и хотя в этой войне уже давно не соблюдались никакие законы, Изабелла не афишировала свой лазерный лучемёт. Она хранила его на экстренный случай.

– Ты собираешься убивать священных зверей Вуурданы из этой штуковины? – испуганно спросила Хенна. – Но ведь среди них может оказаться и сама богиня…

– Да, я убью любую тварь, если та намерена убить Эдана,