спросила Ясмин. — Мне он кажется очень милым.

— Моя мать знает его всего два года и уже через полтора вышла за него замуж.

— И что?

— И что? — повторила Хэтти. — За такого старого типа! Ты думаешь, это нормально?

Ясмин пожала плечами.

— Если они любят друг друга.

— Я тебя умоляю… Герлаху шестьдесят девять лет; в следующем году ему исполнится семьдесят. Семьдесят! Не хочу дожить до такой старости!

— Если и дальше будешь такой злюкой, кто-нибудь все равно прибьет тебя раньше.

— Ха-ха, очень смешно, мать Тереза!

— Он был судьей, не так ли?

— И что? — спросила Хэтти.

— Теперь он на пенсии. Что может быть лучше для твоей матери, чем мужчина, который хорошо зарабатывал и теперь уделяет время только ей? Насколько я могу судить, он боготворит твою мать. К тому же заботится о Бене и хорошо относится к тебе, даже если ты этого не замечаешь.

— Как бы это не оказалось заблуждением, — пробормотала Хэтти.

Ясмин нахмурилась.

— Ты всегда все видишь в негативном свете. Вот почему у тебя нет друзей.

Хэтти бросила на нее мрачный взгляд.

— Прости, — примирительно сказала Ясмин. — Я была бы счастлива, если бы мой отец наконец нашел новую подругу. По-моему, он уже слишком долго один.

Ничего не ответив, Хэтти продолжила собирать ветки, которые засовывала под мышку.

— Твоя мать умерла, да? — наконец спросила она. Ей было мало известно о Ясмин, кроме того, что та была одной из самых популярных девочек в школе.

— Да, но это случилось давно. Тогда я была еще маленькой. А почему твои родители расстались?

— Когда Бену было три года, они сказали нам, что отдалились друг от друга. Классика! И мою мать определенно не волновало то, что мой отец, Бен и я вовсе не отдалились друг от друга.

— Ты видишься с отцом?

— Когда он бывает в Лейпциге, да, но большую часть времени он в Англии, в своей фирме, или с клиентами в Кюрасао или Барбадосе.

— Он британец, верно?

Хэтти кивнула.

— Продает парусные яхты. Вот почему нас зовут Хэтти и Бен, как первые две лодки, которые он спроектировал… — Она намеренно произнесла имена на английский манер. — Однако с тех пор, как родители расстались, мать настаивает, чтобы мы использовали наши официальные имена, которые нам дали при крещении, Беньямин и Хенриетта — уф, как это звучит.

— Кто знает, какие у нас будут проблемы, когда мы состаримся. Хотя… ты все равно не состаришься! — Ясмин ткнула ее острым локтем в бок, и от неожиданности Хэтти выронила все ветки.

«Вот мерзавка!»

Но вскоре она с облегчением рассмеялась — впервые за долгое время. По правде говоря, ей нужна была такая подруга, как Ясмин, особенно сейчас.

После их возвращения Герлах развел костер, и пока Бен с матерью мариновали куриные крылышки, Хэтти и Ясмин держали над огнем ветки с нанизанными на них розовыми кусочками маршмеллоу, пока сахарная масса не почернела и не начала капать на землю. Не важно, если они испортят себе этим желудок, как утверждал Герлах.

— Сыграем вечером в палатке партию в «Риск» с твоим братом? — спросила Ясмин.

— Этого точно не избежать, — проворчала Хэтти.

Перед началом каникул Герлах подарил Бену версию «Игры престолов». Хэтти получила надувной остров с пальмой, на котором она могла плавать по озеру и даже брать с собой мобильный телефон благодаря водонепроницаемым боковым карманам.

Возможно, Ясмин была права, и Герлах действительно пытался заменить отца в их распавшейся семье. Даже купил роскошный автодом со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами. Он явно не бедствовал. Однако были ли его мотивы действительно бескорыстными, какими казались со стороны, — это еще предстояло выяснить.

— Что такое? — Ясмин с любопытством посмотрела на нее.

Хэтти глубоко вздохнула и огляделась. Сейчас они были одни. Бен находился на кухне с матерью, а Герлах устанавливал за автодомом в землю солнечные фонари, чтобы огородить их место стоянки. Пришло время поделиться с Ясмин ее планом. Хэтти понизила голос:

— Я должна тебе кое-что сказать…

Ясмин нахмурилась.

— Ты поэтому такая странная со вчерашнего дня?

— Возможно… — Хэтти прикусила нижнюю губу, — но это должно остаться между нами.

— Ты беременна? — прошептала Ясмин.

Хэтти отпрянула в шоке.

— Что за чушь! А если бы и была, то тебе уж точно не сказала.

— Извини, я просто спросила.

— Все в порядке. — Хэтти придвинулась ближе. — Это насчет моего отчима и Бена… С тех пор, как мать сошлась с Герлахом, Бен ведет себя странно.

Ясмин вытащила ветку с зефиром из костра и воткнула ее между камнями.

— Мальчики вообще странные.

— Не Бен, он всегда сиял от радости и болтал без умолку.

— Твой брат?

— Да! Со временем он становился более молчаливым и замкнутым. А теперь вообще не разговаривает.

— Я заметила. И подумала, что это из-за меня, потому что мы с ним еще не очень хорошо знакомы.

Хэтти покачала головой.

— Он в таком состоянии уже несколько месяцев. Я… — Она замолчала, внезапно почувствовав, как в груди у нее сжалось, а на глаза навернулись слезы, которые она тут же подавила. — Я хочу видеть младшего брата таким, каким он был раньше…

— Ты пыталась поговорить с ним?

— А ты когда-нибудь пробовала поговорить с тем, кто не разговаривает?

Ясмин вздохнула.

— Твоя мама уже водила его к врачу?

— К педиатру и психологу, но это не помогло.

— Тогда попробуйте логопеда.

Хэтти простонала.

— Я ей тоже это предлагала, но вот точные слова матери: «Я не собираюсь мучить мальчика, таскать его от одного психолога к другому!» Она считает, что это просто фаза, через которую проходят некоторые дети, и что все само собой наладится, когда он пойдет в первый класс в сентябре. — Она схватила Ясмин за руку. — А что, если это не пройдет само по себе? С октября я буду учиться в университете в Берлине и приезжать домой только на некоторые выходные и в каникулы. — Теперь она уже не смогла сдержать слез. — Если он не разговаривает, я даже не могу пообщаться с ним по телефону.

— Успокойся. — Ясмин положила руку ей на плечо. — И твоя мать действительно не хочет этим заниматься?

— Нет. Видимо, она забыла, каким Бен был раньше.

— Под раньше ты имеешь в виду… до того, как она сошлась с Герлахом?

Хэтти кивнула и вытерла слезы со щеки.

— Может, он скучает по вашему отцу?

Хэтти покачала головой.

— Я тоже сначала так думала, но мне кажется, что дело не в этом. Я наблюдала, в каких ситуациях Бен ведет себя странно.

— И что?

— Каждый раз, когда он с Герлахом. Либо в