к выходу, но поняла, что Элиан не двигается с места. Я обернулась. Дева Дома Вишни стояла ко мне спиной и пристально разглядывала растения.

— Элиан…

— Ты всё-таки смогла достать воду из источника. Я очень надеялась, что ты справишься.

— Мне помогли.

— Это хорошо, — глухо сказала Элиан и повернулась ко мне. В глазах девушки блестели слёзы, — это я заставила твои растения заболеть, Маргарита. Я и Гвин. Это был приказ глав наших Домов. Устранение конкурентки. Я не видела в этом ничего плохого, обычная подковёрная грызня. Нас с младенчества этому учат. Создать временный союз, выступить против врага, разорвать союз и выступить против временного союзника, снова ставшего врагом. Я шла к тебе с лёгким сердцем, зная, что убрать тебя со своего пути это мой долг. Долг девы из Дома Вишни. Я сделала своё дело, напустила гниль на растения. Но… уходила я не как победитель. Мне впервые было так тяжело.

Я молча слушала признание Элиан. Слушала, но на душе не было ничего. Всё давно перегорело.

— Я знаю, Элиан. Тени Магритта рассказали.

Элиан отступила на шаг назад. По её щекам катились слёзы, крупные как жемчуг.

— Давно? — ахнула она, прижимая тонкую ладонь к груди.

— Давно. В тот день, когда Магритт открыл мне правду о моём даре.

— И ты всё равно… — рыдания съели слова Элиан.

— Всё равно, — подтвердила я, — Магритт не только это рассказал. Да и я не дура. Я помню, как ты, вопреки всему, даже идя против собственного Дома, помогала мне. Эта помощь перекрыла твою подлость, Элиан. Ты не должна была меня любить. — Я помолчала, разглядывая растерянную Элиан, заливающуюся слезами, а потом закончила, — сложно кого-то любить, если тебя саму никогда не любили, а только использовали как инструмент, как функцию для возвышения славы рода. Я не держу на тебя зла, Элиан.

Недавно я открыла в себе новую способность. Умение быстро перемещаться с места на место. Бесшумно, подобно скользящей тени. И сейчас я его применила при посторонних. Не для устрашения, а только для поддержки.

Бледная Элиан внезапно начала оседать на пол, сотрясаясь в рыданиях. Я просто пришла на помощь. Обхватила деву за плечи, заставила подняться, а после, глядя ей в глаза, сказала.

— Ты стала мне подругой, Элиан. Постарайся ею оставаться. А я всегда буду рядом и поддержу тебя, если тебе это нужно.

А потом я просто обняла её. Элиан уткнулась мне в плечо, обмякла и как-то по-детски зарыдала. Сквозь всхлипы я разбирала порывистые извинения, жалобы, обещания. Элиан клялась мне, что пойдёт на всё, чтобы защитить меня от хрейдмара, от всего Каэрллиона, ценой жизни, если понадобится. Я слушала, крепко прижав девушку к себе, обнимала её содрогающиеся в рыданиях плечи, гладила по спине, и всё время повторяла:

— Всё будет хорошо, Элиан. Всё будет хорошо.

И мне было непонятно, кого я больше утешала. Её, великолепную деву, рыдающую впервые в жизни, или себя, ждущую того, кого любить-то и не должна была, но полюбила.

* * *

Элиан ушла затемно. Я так и не решилась ей сказать, что защищать меня от хрейдмара уже поздно. Попалась я в его сети. Намертво.

Я сидела на диване в полной темноте, поджав под себя ноги и обхватив колени руками, и слушала, как за окном снова воет вьюга. Солнце так и не смогло пробиться сквозь тучи. Зима снова одержала победу.

Я облизнула губы, гоня от себя дурные мысли. Ведь это не важно, что вьюга вернулась? Наступит утро и выглянет солнце, которое растопит лёд в Каэрллионе. Это будет означать, что равновесие восстановлено. И…

Продолжать, даже в мыслях, было страшно. Я соскочила с дивана, судорожно вздохнула и подошла к окну. Долго всматривалась в ночную тьму, пока не поняла, что больше не слышу завываний злой вьюги.

Не доверяя своим ушам, я прикоснулась к раме, а потом резко надавила, заставляя створки раскрыться. В лицо ударил свежий воздух, напитанный морозом. Я глубоко вдохнула и я замерла, не решаясь сделать повторный вдох, но вскоре часто-часто задышала…

В морозной свежести появились новые оттенки ароматов. Теперь там слабо пахло оттаявшей землёй.

Я так резко наклонилась, что чуть не вывалилась в окно. Над белоснежной пустыней, в которую медленно превращался город ещё пару часов назад, ярко мерцали огромные звёзды, развешанные на тёмном бархате неба. Где-то вдалеке робко насвистывала птица.

— Да… — только и смогла выдохнуть я.

Позади меня выросли Тени демонов гаки. Один из них прошелестел:

— Хозяйка, он вернулся…Динллуд…

Я отпустила гаки, а сама побежала, не чуя под собой ног.

Глава 60

Глава 60

Маргарита, Каэрллион, Динллуд, резиденция Эрика Этвелла

Я сидела на краю огромной ванны-бассейна и смотрела на Рика. Он лежал в воде, которая из-за огромного количества отваров и магических ингредиентов, стала шелковисто-тёмной. На его теле всё ещё виднелись раны, под глазами залегли густые тени, щетина отросла, превратившись в неаккуратную бороду. Но он был жив и это было главное.

— Ты здесь? — спросил Рик, не открывая глаз.

— Угу.

— Я вдруг перестал слышать твоё дыхание, — Рик открыл глаза. Взгляд был уставшим, — ты изменилась.

— Ты тоже.

— Ты стала совсем как Хозяин Теней.

Я рассмеялась.

— Хозяйка, — поправила я Рика, — я Хозяйка голодных демонов гаки. А ты Апрель. Знаешь, мне всегда нравился апрель. Символично, не находишь?

Рик снова закрыл глаза, на губах его блуждала улыбка.

— Значит, так всё и было? — спросила я.

Я вспомнила недавний разговор, который состоялся между нами троими. После него ург ушёл взъерошенный, но спокойный. Эрик Этвелл вернулся живым и почти здоровым, не считая рваных ран на теле и покорёженных ритуальных доспехов.

— Угу. Так всё и было. — не открывая глаз, подтвердил Рик, — двенадцать осколков Интерума у двенадцати Хранителей и один, тринадцатый, в башне Сфорон. Демон Валлафар сумел проникнуть в Томхет и захватить этот тринадцатый осколок. Из-за этого все амулеты сошли с ума, осколки вышли из них и вонзились в наши сердца. Огонь, который мы должны были поддерживать, погас. Порталы стали работать хаотично, твари из Эббарота проникли во все миры Календора и принесли вечную зиму. Наступил Хаос.

— А Аггаю и Дагондар? Как они связались с Валлафаром? Ведь он не проникал в наш мир, хм,— я запнулась, но быстро исправилась,—