видом, будто час назад что не курицу доедала, а по меньшей мере раскрыла заговор века. — Ты живая? Он тебя не задушил? Не арестовал? Не…

— А за что? Это же не я по воротам прыгала, испугавшись собаки. Надо было запереть тебя.

Я перешагнула порог «Демонического мурлыки» и замерла. Внутри было… чисто.

Столы стояли ровными рядами и пахли свежим деревом. Стулья, которые еще сегодня утром лежали грудой щепок, теперь красовались вдоль стен. Пол сиял, будто его не мыли, а вылизывали.

Я медленно повернулась к Мэй Сю, которая стояла у стойки с видом человека, который только что совершил подвиг и теперь скромно ждет похвалы.

— Мэй Сю, — сказала я благоговейно. — Ты душу кому-то продала? Как успела?

Она пожала плечами, но в уголках губ пряталась довольная улыбка.

— Мебельщик знакомый, плотники с соседней улицы, доставщики ваши помогли, Ло Чэн людей дал. К утру бы и не управились, а к вечеру вполне. Вы же говорили, молодые госпожа, что ресторан закрывать нельзя. Вот я и…

Я подошла и обняла ее. Она замерла, не ожидая. Местные тут не очень-то с объятиями, но мне было наплевать. Мэй Сю так лихо влилась в нашу компанию, что мне даже совестно стало, что я не во все ее посвящаю.

— Ты чудо, — сказала я в ее плечо. — Настоящее чудо.

— Госпожа… — она попыталась вывернуться, но без особого энтузиазма. — Там еще на кухне порядок навели, продукты свежие завезли, а Линь Мо ваш…

— А Линь Мо ваш, — раздался голос из-за стойки, — между прочим, не спал вообще. Рисовал новую вывеску, аккурат к приезду посольства.

Я отлепилась от Мэй Сю и уставилась на художника. Он сидел в углу, на низкой скамье, и вид у него был такой, будто его месяц не кормили и заставляли работать без продыху. Белые волосы растрепались, под глазами залегли тени, но в руках он держал свиток и смотрел на меня с гордостью пятилетнего ребенка, который наконец нарисовал маме цветочек.

— Какое посольство? — не поняла я.

— Которое завтра приезжает, — он развернул свиток. — Смотрите, принцесса. Я тут иероглифы вывел красиво, и кота вашего демонического пристроил, и даже рис изобразил, чтоб понятно было, что еда северная.

Я подошла ближе. Новая вывеска и правда вышла роскошной: золотая вязь, усатые морды по углам, иероглифы с завитушками. Но не это меня занимало.

— Линь Мо, — сказала я, — ты гений. Но откуда ты знаешь про посольство?

— Все знают, — он пожал плечами. — Слухи по столице быстрее ветра бегут. Генерал Лун Цзюэ едет, свита, охрана… Императорский повар уже неделю в истерике, говорят, даже поварежку сломал от нервов.

Я вздохнула. Ну да, конечно. Все знают. Кроме меня.

— Ладно, — я хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Раз уж все в курсе, давайте собирать совет. Жун Мао, Тай Фэн, подтягивайтесь.

Рыжик вынырнул откуда-то с кухни, жуя на ходу. Тай Фэн выполз из-за колонны, где, кажется, пытался вздремнуть, но вовремя сообразил, что дело пахнет жареным. В прямом смысле.

— Чего, хозяйка? — Жун Мао дожевал и уставился на меня. — Опять проблемы? Давайте расставим точки над и. Если честно, я уже и так задолбался. И вовлекаться не хочу.

— Сейчас задолбаешься больше, — предупредила его взглядом. — Нам нужно накормить посольство из Цинлуна.

— Так это ж хорошо, госпожа Гао, — Мэй Сю оживилась. — Вы же сами оттуда родом. Свою кухню знаете, обычаи, вкусы… Чего волноваться-то?

Я обернулась на нее. Блин, ну надо ее уже в курс ввести. Я готовлю отменно, а еще отменнее я вру, а как я феерически что-то недоговариваю…

— Мэй Сю, — начала я осторожно, — понимаешь…

— Она не знает цинлунской кухни, — перебил Жун Мао с ехидной улыбкой. — Вообще.

Я уставилась на него.

— Ты чего лезешь?

— А чего скрывать? — он развел руками. — Никто понятия не имеет про цинлунскую кухню, потому что она от местной ничем не отличается.

— Жун Мао, — прошипела я, — я тебя прибью.

— Потом, — он отмахнулся. — Сначала признайся Мэй Сю, пока она сама не догадалась.

Я посмотрела на Мэй Сю. Она смотрела на меня с легким недоумением, но без осуждения.

— Мэй Сю, — сказала я, сдаваясь. — Дело в том, что… ну, в общем, то, что я готовлю — это не цинлунская кухня. Это… моя кухня. Экспромт. Цинлун, действительно, не особенно впечатлил бы местных.

Она молчала. Секунду. Две. Три.

— Вы шутите, молодая госпожа? — спросила она наконец.

— Если бы, — вздохнула я. — Я серьезно. Я понятия не имею, чем кормить этих… послов. Подать привычное — император разозлится, подать необычное — император тоже разозлится, а гости из Цинлуна сообщат, что блюда не привычные. И тогда мне…

В комнате повисла тишина. Даже Тай Фэн перестал жевать и смотрел на меня с сочувствием. А мне слышался звук завинчивающейся крышечки.

— А что бы сделала настоящая принцесса Гао Лань? — вдруг прошептала мне на ухо Ли Жу.

— В смысле?

— Ну, — она замялась, подбирая слова. — Ты же всегда говоришь, что в дорамах героини умные и хитрые. Что они там придумывают, когда в безвыходном положении?

Я задумалась. Ли Жу, моя бесстрашная кошка, иногда выдавала такие мысли, что я начинала подозревать — не так уж она и проста.

— В дорамах, — медленно и также тихо вещала я, — в сложных ситуациях герои часто показывают смекалку через… какие-то поэтические смыслы и символы.

— О, — Ли Жу расплылась в улыбке. — Как в сказках? Когда Иванушка дурачок на самом деле умный, а царевна несчастная на самом деле счастлива?

— Примерно, — кивнула я. — Только у нас не сказка, а политика.

И тут меня осенило.

— Слушайте, — я вскочила и начала ходить по залу. — Между нашими странами напряжение. В любой момент может начаться война. Генерал Лун Цзюэ — он вообще злодей, ему плевать на людей. Но император Суань Вэй… он не плохой. Он за своих жителей переживает.

— И что? — Жун Мао навострил уши. Вернее, он просто повернул голову, но я-то знала, что уши у него на макушке сейчас торчат.

— А то, — я остановилась. —