ее глазах читался такой скепсис, что я едва не рассмеялась, несмотря на всю абсурдность ситуации.

— Я не могу, — прошептала она. — Я правда не могу. У меня… у меня лапки.

— Чего у тебя? — не понял Чжэн Фэй.

Он не осознавал, с кем столкнулся. Ли Жу ведь не просто моя служанка, но еще и кошка. А кошки, как известно, играючи забираются на высоту, а потом также играючи, вопяще и животворяще мяукают с высоты, что не могут спуститься. Ну, это наш случай. Интересно, а в этом древнем мире пожарные есть?

— Лапки у нее, — объяснила я. — Просто так не спустится.

Чжэн Фэй посмотрел на меня так, будто я заговорила на древнем языке.

В этот момент из-за поворота вышел еще кто-то. Я зарычала, ведь улица была пустая, но, конечно, принцу Суань Лину негде прогуляться.

Он остановился в нескольких шагах, окинул взглядом картину: Чжэн Фэй с протянутыми руками, я, стоящая рядом, и Ли Жу, сидящая на заборе.

— Я не хочу спрашивать, — сказал принц после долгой паузы. — Но, кажется, должен.

— Ваше Высочество, — Чжэн Фэй выпрямился, и его лицо снова стало непроницаемым. — Небольшое… происшествие.

— Вижу, — Суань Лин поднял глаза на Ли Жу. — Она там давно?

— Достаточно, — вздохнула я. — Минут пять уговариварием.

Принц перевел взгляд на Чжэн Фэя, который все еще стоял с протянутыми руками.

— Ты собираешься лезть за ней?

— Если потребуется, Ваше Высочество.

— Не надо, — остановил его Суань Лин. — Здесь полно шпионов. Если кто-то увидит, как глава ведомства наказаний карабкается на забор за служанкой принцессы, завтра же пойдут слухи, что у вас роман.

Чжэн Фэй замер. Ли Жу на заборе покраснела так, что даже сквозь пудру было видно.

— У нас нет романа, — быстро сказала она.

— Знаю, — Суань Лин говорил спокойно. — Но сплетникам это не важно.

Я смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри закипает раздражение. С одной стороны, все было дико смешно. С другой, моя Ли Жу сидела на заборе, и если мы не придумаем, как ее снять, прохожие начнут собираться. И тут меня осенило.

— Курица, — сказала я.

Все трое уставились на меня.

— Что? — переспросил Суань Лин.

— Курица, — повторила я. — Жареная или вяленая, или копченая. Ли Жу, если я сейчас принесу курицу, ты спустишься?

Ли Жу замерла. Ее ноздри раздулись, как будто она уже чувствовала запах.

— Я… — она сглотнула. — Наверное.

— То есть точно?

— Точно! — выпалила она. — За курицу я что угодно сделаю.

Чжэн Фэй снова моргнул. Суань Лин медленно повернулся ко мне.

— Курица? — переспросил он с таким выражением, будто я предложила провести ритуал жертвоприношения.

— Работает безотказно, — заверила я. — Чжэн Фэй, у вас тут поблизости есть где взять жареную курицу?

Вопрос, конечно, глупый. Императорская кухня работала без остановки. Мой ресторан им не чета.

Он посмотрел на принца. Принц кивнул.

— Сейчас будет, — Чжэн Фэй махнул рукой одному из стражников, которые маячили на почтительном расстоянии. Тот подбежал, выслушал приказ и умчался.

Через пять минут, я даже удивилась такой оперативности, стражник вернулся с большим листом лотоса, в котором лежала румяная, еще теплая курица.

— Давай сюда, — я взяла сверток и подошла к забору. — Ли Жу, смотри. Скажи, очень аппетитно?

Я развернула лист. Запах поплыл по улице такой, что у меня самой слюнки потекли. Мы все не успели позавтракать. Ли Жу на заборе дернулась, как от удара током.

— Курица, — прошептала она благоговейно. — Моя…

— Твоя, — пообещала я. — Как только спустишься.

Она посмотрела вниз. Потом на курицу. Потом снова вниз. Борьба инстинктов была написана на ее лице крупными буквами.

Курица победила.

Ли Жу спрыгнула с забора. Не слезла, не спустилась — именно спрыгнула, грациозно, как заправская кошка, и приземлилась на обе ноги прямо передо мной. Глаза ее были прикованы к курице.

— Можно? — выдохнула она.

Я протянула ей сверток. Она вцепилась в него, как в величайшую драгоценность, и отошла в сторону, уже на ходу отрывая кусок.

— Невероятно, — тихо сказал Чжэн Фэй. Я не поняла, относится ли это к ситуации в целом или к эффективности метода.

Суань Лин смотрел на Ли Жу, которая уплетала курицу, забыв обо всем на свете, и в его глазах появилось что-то… странное. Не раздражение. Не презрение. Кажется, он пытался понять, как такое возможно.

Я не стала объяснять.

— Ли Жу, — позвала я. — Иди в повозку. И Чжэн Фэя с собой возьми. Он тебя проводит.

— Зачем? — удивилась она.

— Ну ты как-то сама объясни свое поведение, — я многозначительно посмотрела на нее. — Вам, явно, есть что обсудить.

Ли Жу покраснела, но спорить не стала. Чжэн Фэй, к моему удивлению, тоже не возражал. Он коротко поклонился принцу и двинулся к повозке, где уже сидела Ли Жу, счастливая и с курицей. Мне-то достался Суань Лин.

Мы остались с принцем вдвоем.

Улочка опустела. Стража отошла на почтительное расстояние. Солнце уже клонилось к закату, и тени стали длинными.

Наверное, надо было что-то делать, куда-то идти. Но мы стояли и смотрели. Я пялилась на Суань Лина. Он палялися на меня.

В голове пронеслась дикая мысль: а ведь в дорамах в такие моменты обычно включают красивую музыку, камера медленно облетает героев, и зритель понимает, сейчас будет что-то важное.

Э, так я не готова. У меня после кошачьих выходок аллергия разыгралась.

Но видно, я пересмотрела сериалов, потому что бабочки в животе не проснулись, а красивая музыка так и не началась. Принц зато чуть прохрипел:

— Нам тоже есть о чем поговорить.

Я вздохнула. Не везет мне здесь с романтическими моментами.

Да, сколько бы я ни тянула, сколько бы ни отвлекала его курицами, котами и неожиданными падениями с заборов — этот разговор должен был состояться.

Или не обязательно? А что, возьму пример с бывшего, тот был мастером с черным поясом по избеганию обязательств и обещаний.

— Ваше Высочество, — набралась наглости я, — а может, не сегодня? У вас наверняка полно дел, у меня ресторан, знаете ли, я устала, переневничала…

— Ты же со мной поедешь, — перебил он, игнорируя мою тираду.