Михаил Фёдорович, я дам распоряжение. И сынок ему под стать. Проверьте и его.

– Я помню.

– Когда сможете провести экспертизу?

– Думаю, завтра. Сейчас уезжаю, в министерство вызвали с докладом.

– Доктор, дайте отцу Винкльдорскому что-нибудь успокоительное или укол сделайте.

– Осип Данилович, я сейчас же осмотрю его и подумаю, что назначить.

– Благодарю, держите меня в курсе дела.

– Непременно, – и доктор ушёл.

***

Откровение

Откровение

Пракшиндавненько не навещал баронессу фон Гохкенгольц. Работа поглотила его всецело. Эта женщина одна из немногих вызывала в душе Осипа Даниловича оторопь и необъяснимый шквал смешанных чувств. Пракшин действительно полюбил Генриетту Арнольдовну, страстно желая соединить с ней судьбу. Даже в былой юности ему не пришлось испытать таких ярких и пронзительных чувств. Зрелый сложившийся мужчина отдавал себе отчёт в том, что баронесса – незаурядная женщина. И в тоже время что-то останавливало его и не позволяло решительно действовать. Пракшин отчётливо понимал, что к ней нужен нестандартный и деликатный подход. И Осип Данилович решил не питать себя надеждами на лёгкую победу, ибо её лучше не ждать. А действовать не спеша и продуманно. Вот почему он долгое время не приезжал к ней. В её присутствии ему с каждым днём становилось всё труднее держать чувства в узде. Эта невидимая и непонятная сила буйствовала в нём. Осип Данилович, собрав волю в кулак, насильственно гасил в себе все желания.

Однажды ночью Пракшин внезапно пробудился в холодном поту, поднялся с постели и, набросив халат, стал бродить по комнате в поиске единственного правильного решения.

– Это так больше продолжаться не может. Мне нужно объясниться с ней. Хватит изводить себя. – Он дождался утра.

Все его дальнейшие действия были предельно лаконичными: Осип Данилович принял гигиенические процедуры, переоделся. Строгий костюм подчёркивал его намерения и значение предстоящего визита. Пракшин привёл в надлежащий вид шевелюру с прожилками проседи, выпил маленькую чашку кофейного напитка, собрал портфель и до начала рабочего дня поехал к Генриетте Арнольдовне.

Ему открыла служанка. Она удивилась, увидев на пороге Пракшина.

– Утро доброе, Осип Данилович, – пожелала девушка, пытаясь понять, с чем приехал гость так рано.

– И тебе, Арина, доброго утра! Что барыня, ещё отдыхает? – спросил он ради приличия, между тем, вошёл в дом.

– Никак нет. Барыня давно на ногах. Не спится ей.

За время болезни баронессы, слуги успели привыкнуть к мысли, что Осип Данилович постоянно рядом с барыней, значит, его можно считать членом семьи. Поэтому, когда он резко перестал бывать у них, навещать Генриетту Арнольдовну, они, удивляясь, строили разные предположения, шушукаясь по углам. Перебирали множество вариантов, но ответа так и не находили, что же произошло на самом деле. Барыне они не стали досаждать лишними вопросами. Да и кто они такие, чтобы спрашивать её о личном.

Помолвка

Помолвка

В этот вечер в доме графа и графини Шуваловых было особенно оживлённо. За вечерней трапезой присутствовала графиня Сперанская, которая гостила у Шуваловых почти что неделю. Приехал Осип Данилович с визитом по просьбе Капитона Макаровича. Он решил после работы навестить дружное семейство и свою любимицу. Граф шутил, в гостиной то и дело раздавался смех и реплики присутствующих. У всех было хорошее настроение. Вот только Полина не на шутку была растревожена событиями, которые должны были произойти в её жизни. Она с минуты на минуту ожидала прибытие барона де Кардье и очень нервничала, не зная, как родные отреагируют на его предложение. Сама же наследница Шуваловых так и не решилась рассказать родителям о последних новостях. На фоне оживления и беседы присутствующие не заметили, как в гостиной появилась взволнованная служанка.

– Прошу прощения, Ваше Сиятельство, – на ходу вымолвила она, присев в книксене.

Граф машинально повернулся к ней и спросил:

– Что тебе, Фёкла?

– К вам гость приехал.

– Гость, говоришь? Как он представился?

– Барон де Кардье, я запомнила. Нарядный такой, не иначе свататься приехал к нашей барышне Полине Капитоновне.

От заявления служанки все присутствующие встрепенулись, вышли из-за стола и стали шумно переговариваться.

– Не сейчас, – резко ответил Капитон Макарович супруге в ответ на её реплику, которую произнесла очень тихо. Граф Шувалов посмотрел на служанку и сказал: – Фёкла, ты ещё здесь? Чего стоишь, как вкопанная? Зови гостя в гостиную. Негоже держать его на пороге.

– Сию минуту, Ваше Сиятельство, – ответила растерянная служанка, и тотчас убежала.

А Полина уловила момент, и пока присутствующие увлеклись разговором главы семейства со служанкой, скрылась в коридоре. Она побежала к себе в комнату, чтобы переодеться и вернуться в надлежащем виде. Но мы-то с вами понимаем, что нельзя не учитывать непредвиденное и довольно щекотливое обстоятельство. Девушка в этот вечер находилась под давлением бурных эмоций, с которыми справиться в данной ситуации не так просто было. Ей срочно понадобилось уединиться и успокоиться, скрыть от всех незнакомые переживания, которые растревожили душу Полины. Ту дрожь в теле и в кончиках пальцев, внезапно нахлынувшие непрошеные слёзы, которые не позволяли ей улыбнуться. Девочка догадывалась, что с сегодняшнего дня её жизнь изменится во всех отношениях и от этого ей стало так грустно. Она больше никогда не сможет уединиться с маменькой и, положив голову ей на плечо, греться теплом родной души. И не сможет беззаботно прогуливаться с Рыженьким по усадьбе, ни о чём не задумываясь. Отныне Полина не властна принимать решения самостоятельно, ибо не будет принадлежать самой себе. Так горько на душе становилось от этих мыслей. И в тоже время мозг подавал сигналы, а она отчётливо понимала, что обязана найти в себе силы и сыграть роль так, чтобы никто не заметил её истинного состояния. В этот вечер ей необходимо выглядеть безупречно, показаться жениху, родным и гостям во всей красе.

Между тем, в гостиную вошёл барон де Кардье. Статный, вальяжный, представительный. Красавец-мужчина! Выглядел он безупречно. Все присутствующие обратили внимание, как молодой человек был одет. Его внешний вид красноречиво заявлял: он долго и кропотливо готовился к этому визиту. На нём превосходно сидел камзол, мастерски сшитый из бархата сочно-малинового цвета, в левом углу из маленького кармана выглядывал, подмигивая, кружевной платок. Под стать камзолу