Сфокусированный импульс энергии, — сообщил Четверг. — По сути он атакует через своё биополе, от такой атаки нельзя увернуться.

Следом за первой волной пошла вторая, затем третья, а потом они слились в череду ментальных ударов. Но с каждой секундой держаться становилось проще. Четверг анализировал импульсы и перестраивал биополе под них, пока не получилось достичь полной непроницаемости.

Я тряхнул головой и понял, что стою на одном колене. Сильдус уже шёл, чтобы добить меня, но на середине пути остановился. Он тоже почувствовал, что что-то не так.

Я выпрямился и посмотрел ему в глаза.

— Твоя надменность тебя погубит. Это была твоя лучшая возможность победить.

— Будут ещё, — бросил он. — Так уж и быть, дам дочери поиграться. Можешь нападать.

Меня упрашивать не надо. Я и сам собирался. Выбросил Риис прямой, незамысловатой, предсказуемой атакой. Сильдус отклонил корпус, при этом его тело словно бы покрылось чёрным дымом, а затем соткалось из него обратно. То есть складывалось ощущение, будто его тело на мгновение стало бесплотным, а затем обрело форму снова, но уже чуть в стороне.

Но я понимал, что это нечто вроде естественной способности, вроде моего Взрыва Энергии. Очень сильно дезориентирует, но при этом Сильдусу всё равно пришлось отклонять корпус, чтобы не попасть под атаку.

Я продолжал бить. Риис рассекал воздух, я держал дистанцию, чтобы не попасть под удар сам, атаковал методично, холодно, с чётким расчётом. Каждый выпад, каждое уклонение — это информация о противнике. Чем дольше длится бой, тем выше мои шансы.

Сильдуса я невольно сравнивал с Людвигом. Тот же стиль, та же манера, те же приёмы. Но Сильдус был лучше во всём. Быстрее, точнее, расчётливее.

Он ни разу не перехватил оружие, хотя у него было много возможностей для этого. Может, что-то знал, может, просто на опыте не прикасался к проводящему металлу.

Через минуту такого темпа я вышел на скорость атак, опережающую возможности моего тела — спасибо зельям. Банально, я уже сам не всегда мог отследить собственные движения, но вот противнику это не доставляло никаких неудобств.

— Скука, — произнёс он.

В следующее мгновение грандлорд появился прямо передо мной с занесённой лапой. Не рукой, а именно лапой. Кожа от локтя до кончиков пальцев потемнела, раздулась и покрылась алыми, кровавыми прожилками. Когти больше походили на серпы. И я даже не мог понять, что это: кость или окаменевшая кровь.

От рассечения ушёл, скользнув вбок. Сильдус тут же оказался передо мной и нанёс новый удар. Уворот. Повторить.

Грандлорду не требовались рывки, ему не нужно было входить в стойку или делать шаг для сокращения дистанции. Его скорость была такова, что он просто перемещался в пространстве и каждый раз оказывался вплотную, как быстро бы я ни пытался разорвать дистанцию.

Он бил, я уклонялся на каких-то запредельных рефлексах, бил в ответ, но раз за разом его уже не было в том месте. Он был везде одновременно, удары сыпались со всех сторон. Я не мог предсказать ни один из них, оставалось лишь реагировать в моменте.

Даже под зельями разница между нами была подобна пропасти. Со стороны казалось, что две смазанных тени рикошетом бьются по куполу, носясь из стороны в сторону, но я видел, что это скорее игра в кошки-мышки.

Кинетической волной я ударил наугад. В самый случайный момент, практически в случайное направление, на котором мог появиться Сильдус. Попал.

Мощь способности сейчас от той же Огненной Саламандры оставила бы один скелет, но Сильдус лишь на мгновение покачнулся. И то скорее больше от неожиданности. Но момент я не упустил и метнул Риис. Теперь уже противнику пришлось импровизировать.

Он отбил кинжал когтистой лапой, сместился ко мне и нанёс удар, от которого я никак не мог увернуться. Только и успел крутануть корпус, иначе бы остался без сердца. Сильдус пробил меня насквозь голой рукой. Я слышал, как трещали ломаемые рёбра, как от левого легкого остаются ошмётки.

Это был мой шанс. Хватаю ублюдка за локоть, правой ладонью бью в грудь. Зелёная вспышка. Ничего.

Сильдус презрительно отшвыривает меня куда-то под барьер, отряхивает руку. Я же вижу, как кожа на его груди отваливается, а под ней появляется нечто чёрное. Человеческий облик — просто ещё один слой брони. Зелёная молния ударила в защиту, так и не достигнув цели.

— Так на это был расчёт? — усмехнулся он. — Сильду ждёт очень долгий разговор.

Он сгибает руку в локте, а моё тело буквально поднимает в воздух. Магия крови. Я уже видел это, когда Иезекиль взял под контроль тело Асмонда. Сейчас Сильдус делает то же самое со мной. Через мою кровь на его когтях он контролирует всё моё тело.

Только вот он не собирается играться со мной или пытаться допросить. По глазам вижу, что ему противно возиться со мной. Он не лгал, его действительно воротит от запаха моей крови. Какие мы привереды — синтетику, значит, не любим. Всё натуральное нам подавай.

— Босс… — вмешался Четверг.

Да, да, сосредоточиться. Почувствовать свою кровь, всю, а не только ту, что ещё осталась в теле. Поймать эйб, увидеть чужую волю, берущую под контроль мою суть. Определить связь. Со своей стороны Четверг работал чисто по эйбу, определяя энергетические потоки, связывающие меня и ту часть, что сейчас осталась на лапе Сильдуса.

Когда всё было готово, Четверг разорвал связь. Просто изменил кодировку на микросекунду и вернул обратно. Но этого хватило, чтобы контакт оборвался. И всё случилось как раз вовремя. Сильдус щёлкнул когтями, и я буквально почувствовал, как моё тело готово взорваться, разлетевшись ровным слоем по площади.

Упал на ноги и выдохнул. Бурлящая кровь внутри моего тела успокоилась, подчиняясь моей воле. Глянул на рёбра и увидел, как огромная дыра затягивается прямо на глазах. Да благословит Бездушный местных алхимиков.

Сильдус же на это лишь недовольно цокнул языком и покачал головой. А затем атаковал. Но на этот раз я использовал все доступные мне мощности, разгоняя сознание и тело. Сильдус бил, промахивался, смещался, бил снова. Но не успевал. Я всё это уже видел, осознал, переварил и встроил в боевой модуль. Мне все эти атаки были понятны.

Он не выпускал крылья, не обращался полностью, потому что не хотел биться в полную силу против какого-то бледноэйбового со свалки. Гордыня — вот его суть.

А в этой человеческой форме он здорово ограничивал себя, сейчас он бил на пределе своих возможностей.

И поэтому я перешёл